Судьба № 5

Где она может быть в разгар рабочего дня? Да где угодно! Но интуиция подсказывает, что поиски нужно начинать с офиса «Ализи». А еще нужно послать кого-нибудь из ребят в клинику. Пусть подежурят у палаты Зинон на всякий случай.

Виталик поймал его уже на выходе. Было видно – мальчишка готов к приключениям и явно собирается проводить расследование вместе с ним. А Панкратову совсем не хочется, чтобы под ногами болтался не в меру человеколюбивый и не в меру активный модельер. Ему нужна свобода маневра и холодная голова, а Виталик будет отвлекать его своей болтовней.

– Далеко собрался? – с надеждой в голосе спросил мальчишка.

– Далеко.

– А мне с тобой можно?

– Тебе со мной?! – Клим нахмурился. – А зачем ты мне на деловых переговорах?

– Так ты на переговоры? – Виталик разочарованно вздохнул.

– Да уж не на концерт Мадонны. – Панкратов подошел к своему джипу, неодобрительно посмотрел на машинку Виталика, жмущуюся желтым боком к его «Лексусу».

– А как же Алиса?

– А что Алиса? У Алисы своя жизнь, у меня своя.

– Вдруг у нее проблемы?

– Нет у нее никаких проблем.

– А ты узнавал?

– Слушай, мать Тереза, займись своими делами. – Клим плюхнулся на водительское сиденье, сердито зыркнул на Виталика.

Тот обиженно пожал плечами, помахал на прощание рукой. Все, одной проблемой меньше…

* * *Она разваливалась на кусочки, прямо на глазах у своих бесчисленных отражений: от невыносимой головной боли, от тошноты, от страшной правды.

Ее держали в той самой «зеркальной комнате». Из обстановки – только рваный тюфяк, пластиковая бутыль с водой, жестяная миска и ржавое ведро. С этим можно было бы мириться, если бы не свет. Что-то случилось со светом – лампочка под зеркальным потолком теперь все время мигала, и от этого мигания хотелось выть и рвать на себе волосы. Импульсы света проникали даже сквозь плотно закрытые веки, входили в резонанс с пульсирующей в затылке болью, разрывали черепную коробку изнутри.

В первый день Алиса думала, что непременно сойдет с ума, а потом все стало не важно, даже ненавистная лампочка. Наверное, у нее что-то с головой. Она слышала, как Мелиса кричала на Ольгерда за то, что он не рассчитал силу удара…

…Тошнота накатывала липкой волной, иногда доползти до ведра не оставалось ни сил, ни времени, и ее рвало прямо на пол. Становилось легче, но ненадолго. Приходила Мелиса, швыряла ей полотенце – полотенцем можно было вытереть лицо, а можно протереть пол. Мелисе было все равно, ей – тоже…

Несколько раз Алисе устраивали допрос. На нее орали: сначала Мелиса, потом Ольгерд, требовали, чтобы она назвала номер банковского счета, а она молчала. И не из-за тупого упрямства, как они думали, она просто не могла вспомнить.