Судьба дракона, или навязанная истинная

Я резко поднялся, подошел к своему саквояжу и открыл его. Слуга достал мои вещи, развесил их, но не притронулся к нескольким бутылькам из темного стекла с «зельем для восстановления памяти».

Гнев яростно рыкнул. От охватившего его бешенства даже меня затрясло. Мой зверь выплюнул с дикой ненавистью: «Гадость! Отрава! Нет!»

«Теперь знаю», — хмуро процедил, доставая бутыльки, разглядывая их на свет. Вязкая жидкость медленно перетекала из стороны в сторону.

Огонь, до этого медленно наполнявший вены, неожиданно потек так стремительно, что на миг, от жара, охватившего тело, стало дурно.

Я пошатнулся, ухватился за стену. Изо всех сил, со злостью, сжал кулак и раздавил ненавистные бутыльки с губительным зельем.

Многочисленные осколки впились в грубую кожу, вязкая жидкость потекла по руке, смешалась с кровью. Быстро вытер о стену руку, пока зелье не успело проникнуть в организм через раны.

Правда оказалась слишком горькой и тяжелой. Сжав крепко челюсти, я смотрел на осколки, на окроваленную ладонь и размышлял над тем, где взять ответы на довольно сложные вопросы.

Кто такая Нола?

Что Арс намерен сделать со мной?

Что будет с моими родителями, которые ради меня решили рискнуть жизнью?

Как убраться из Астании так, чтобы все остались живы?

Сильно угнетало то, что Келлия Оринис в моем представлении пока оставалась той же самой коварной лгуньей, какой Арс описал её, ведь сам я пока не вспомнил девушку.

«Земляника», — еле слышно вздохнул Гнев. — «Наша. Хорошая. Верь».

«Послушай! — тут же отреагировал я, пока зверь не заснул. — Мы находимся среди врагов. Очень давних и слишком опасных. Если бы нужно было спасти только Кел, мы уже сегодня справились бы, но.

.. здесь находятся мои родители и мама Земляники. Поэтому действовать нужно осторожно. Понимаешь?»

Гнев молчал долго. Не думаю, что он не понял то, что я объяснил ему, просто мысль о том, что он не сможет сразу оказаться рядом с Земляникой, сильно расстроила его.

«Понятно», — наконец, глухо отозвался зверь и затих. Снова надолго. Возможно Гнев вновь уснул, ведь он был ещё очень слаб.

Я же стал размышлять над тем, что мне теперь делать. Особенно учитывая тот момент, что в Акерсе за делегацией драконов не следил разве что ленивый.

Раздумывая над сложившимся положением, я наблюдал, как мои раны на ладони затягиваются, превращаются в тонкие шрамы, которые рассасывались на моих глазах.

Что ж, драконья магия, самая древняя в нашем мире, возвращалась ко мне. А орки пока не догадывались о том, что в их гнусном логове проснулся дракон...

После утреннего неожиданного визита Келлии Оринис и пробуждения моего Гнева день выдался непростой.

Я играл роль прежнего беспамятного Брена Илиса и при этом постоянно контролировал себя: каждое слово, движение, взгляд.