Судьба дракона, или навязанная истинная

магическая дуэль — это строго регламентированная конфронтация между двумя противниками, в которой каждый пытается разоружить, ранить или убить соперника. При помощи магии и магического оружия. Последние во время дуэли заменяются три раза.

Оскорбленный обязан вызвать противника определенным образом и завершить вызов конкретной фразой, запускающей магические вибрации.

У каждого из соперников должен быть секундант. Последнее, скорее, формальность, ведь в данном случае сама Магия мира являляется секундантом обоих.

Если один из участников серьезно нарушил правила, то следовало наказание. Неминуемое. Жестокое. Затрагивающее кровных родственников.

В случае победы один из соперников не только восстанавливал доброе имя, но и имел право потребовать от побежденного всего, чего душе угодно.

Последний обязан исполнить требование. Если соперник в результате дуэли погибал, победитель обращался с требованием к его кровным родственникам.

Я застыла — Брен явно что-то задумал.

От охватившего волнения сердце лихорадочно забилось. Мощные толчки были такой силы, что, казалось, вот-вот разорвут мою грудь. И вдруг осознала — это не мое сердце бьется как сумасшедшее. Это я слышу биение сердца Брена — так ясно, словно оно бьется в моей груди.

Я ощутила эмоции Брена, как свои. Сильные и быстрые толчки говорили не о страхе. Брен его не испытывал.

О ярости. И возбуждении.

Внешне он атаковал и защищался с совершенно невозмутимым выражением на лице. Он не менял тактику и местоположение. Поэтому никто, кроме меня, не догадывался, что он чувствовал на самом деле.

Арс нападал одновременно со всех сторон, явно пользуясь магическими артефактами, что было не запрещено. Но я замечала, что время от времени он совершал приемы, которые считались недостойными — рубящие, прямые в лицо, в промежность. Они были неуловимы для обычного взора, но, благодаря кольцу Илисов, теперь мне была подвластна магия драконов, до предела обостряющая органы чувств.

Брен мог указать на это безобразие и прекратить поединок, но вместо этого просто отражал удары. Лишь лицо его замерзало все больше, взгляд чернел, а огонь в крови усиливался. Как и в моей. Словно его тело стало моим телом. Как до этого его сердце стало моим сердцем.

Через некоторое время Арс будто взбесился. Скорее всего, от того, что противник сохранял спокойствие и не совершал ошибок. Он замелькал передо мной смазанным пятном, вызывая головокружение.

— Пора менять оружие, —останавливаясь и поднимая шпагу вверх, процедил Брен, чья грудь вздымалась как кузнечные меха. — Время первого боя вышло.

Арс резко остановился, кивнул: «Пора».

Шпага в руке Брена ожидаемо видоизменилась в обоюдоострый меч. Арс сузил глаза принял меч от старшего брата.