Судьба дракона, или навязанная истинная

"

"— Но потом вы вновь дадите слово, сэр. Вашему отцу сложно противостоять. К чему тогда ваши интриги?

— Вы правы. Сложно. Но я сделал выбор.

В тот момент, когда спустя долгие месяцы, наконец, увидел глаза Земляники... Они стали последней каплей в чаше моего терпения.

Чаша наполнялась давно. С того дня, когда отец приказал справляться без Кел. Но тогда я ещё не понимал, что каждый новый день без Земляники ведет к опустошению и разбитому сердцу. Ведь свое чувство к Кел я только-только начал осознавать.

До краев дошло, когда я пересек магическую защиту пансиона, в котором уже несколько месяцев жила Земляника, и мгновенно почувствовал Кел.

Меня словно молнией пронзило, казалось, зазвенел каждый резко натянувшийся нерв. А сердце вдруг на мгновение сжалось в тугой комок, а после — замедлило свое биение, будто давая мне возможность собраться с мыслями и подготовиться к встрече.

Гнев заволновался. Насторожился. Я догадался, что мой зверь, впервые за много месяцев почувствовав ту, что разбудила его, растерялся.

Когда Кел вошла в сад, я ощутил ее близость совсем остро — нити, связавшие наши сердца много месяцев назад, наконец, проявили себя и натянулись.

Я обернулся. Сразу нашел девушку взглядом. И больше не мог отвести глаз, несмотря на усилия драконицы, тоже обучавшийся в пансионе тети, которая попыталась снова привлечь мое внимание.

Драконица представилась именем, свидетельствующим, что она моя дальняя родственница, поэтому я старался быть очень внимательным и вежливым. Но лишь до появления Земляники. После того, как Кел вошла, все мое внимание принадлежало только ей.

Я не знал, чего ждать от встречи. Но мои ноги существовали будто отдельно от тела и головы. Они несли меня к Кел, а я чувствовал невероятное облегчение и безумное счастье от того, что вижу ее.

Гнев же затаился.

Когда Земляника, наконец, вскинула голову и посмотрела на капитана Ориниса, который тоже поспешил к сестре, на меня она даже искоса не взглянула. Когда после перевела на меня холодные и равнодушные глаза, как на совершенно чужого, из моей чаши терпения стало выплескиваться.

Ощутил огромное разочарование Гнева, его недовольство, как уже знакомая до боли ярость набирает обороты.

«Скоро начнется», — с досадой понял я. И пока была возможность, жадно впитывал образ Кел, отмечая, как подруга детства изменилась.

Повзрослела. Стала еще красивее.

Вот только обида её никуда не ушла, а меня она так и не простила.

—... Кел — для друзей, — резко бросила Земляника и не обратила внимание на то, что я остановился.

Бешенство Гнева вдруг передалось и мне, наполняя вены жидким огнем, туманя разум, заволакивая глаза пеленой.