Сахар на дне

— А давай тебе их лазукласим. Будет класиво.

— Катя, — одёрнул её мягко Демьян. — Отстань от нашего гостя, он не очень любит розовый.

Малявка зыркнула на меня из-подо лба и, насупившись, ухватила печенье и убежала.

— Сколько ей? — интересуюсь я, тоже взяв печенье.

— Почти четыре, — отозвается Елена у плиты. — Так, вы тут поболтайте, а я пойду Катюшу утихомирю. Когда у неё в руках фломастеры — жди узоров на обоях.

Девушка уходит, тактично притворив за собой дверь в кухню. Демьян тот час становится серьёзным.

— Лекс, пожалуйста…

— Тебя Тоха так и кормит, смотрю.

— Я просто работаю на фирме его отца. Ничего такого, обычный офисный планктон.

— Ты — офисный планктон? — откидываюсь на стуле. — Не смеши меня, Демьян.

— Серьёзно.

Смотрю на бывшего товарища по кутежам и удовольствиям. Как я мог ему доверять, быть таким слепым? У него же на роже написано, что тот ещё делец. Пора уже с этим заканчивать, надо дожимать козла.

— Так что будем делать, друг? — специально выделяю последнее слово, ближе подвигаясь к столу. — Сам будешь отрабатывать или красавицу Елену попросим?

— Лекс, — голос у парня садится, а в глазах появляется паника. — Прости, я же тогда правда не знал, что вы с Ермолаенко бодаетесь. Да и что с девчонкой у тебя так серьёзно.

— Ты вообще не думал. Точнее думал, но о бабле. Правда, Демьян?

Он вздыхает и смотрит на сцепленные на столе пальцы. Молчит какое-то время. Ничего, я не тороплюсь.

— Есть у меня одна идея для тебя, Лекс.

— Ну?

— «Чёрный Дракон».

— Ты, блядь, серьёзно? — поверить не могу, что этот гондон снова пытается впутать меня в то же самое дерьмо.

— Дослушай сначала, — Демьян поднимает на меня взгляд. — Хоминич старший ту лавочку давно прикрыл. Сейчас клуб чист, там тренируют будущих звёзд. Но, как я слышал, Хоминич начал лажать с организацией. Ему нужен толковый тренер, который потом мог бы подмять клуб под себя.

Мне становится интересно. Тема может быть живой.

— Слушаю тебя.

10

Не пришёл Шевцов на контрольный приём ни через неделю, ни даже через две. Да, в общем-то, я сильно и не рассчитывала, но всё же где-то глубоко надеялась, что ему не плевать на своё здоровье. Этими переживаниями я честно поделилась с наставницей.

— Ну, что я хочу сказать, Яна Николаевна, — Зоя Ивановна поправила очки. — Пациент — твоя ответственность. И юридическая в том числе. По закону, ты можешь привлечь приставов, и его привезут на принудительное освидетельствование, потому что это не просто гражданский. Но у меня вопрос: тебе это надо?

— В смысле? — я не совсем поняла её мысль.

— Это же твой брат? Ты же не хочешь ему создать такое пятно на профессиональной репутации? Попробуй решить всё как-то по-семейному."

"Я задумываюсь над словами Зои Ивановны. А ведь даже понятия не имею, где его искать.