Сумман твоего сердца (СИ)

— Так, а это пока уберу подальше: нечего Амелию баловать. Буду дозировано вручать, — пробурчала Вилия, утаскивая свёрток в свою комнату.

— Вилия, ты как-то обмолвилась, что у тебя в замке есть чудесное место, где можно погреться и поплавать.

— Точно, как я могла забыть! Так, девочки, быстро организовываемся — и в хамам!

Собрались буквально за десять минут; нагрузив Зои, себя баночками, бутылочками, увешавшись полотенцами и халатами, мы гуськом направились в местный спа.

— Ами, мы в хамам с девочками, ты будь умничкой и проследи, чтобы в замке всё было в порядке.

— Хорошо, мам… с девочками? — переспросила Амелия, с недоумением осмотрев трёх женщин.

— Да, с девочками, — сдерживая смех, ответила Вилия, я же рванула следом за Зои и Алией, уткнувшись в полотенце лицом, так что только глаза оставались видны.

— Нет, ты обратила внимание на её выражение лица?! — хрюкнула Алия, ворвавшись в помещение; следом ввалилась Вилия.

— Маленькая вредина! А кто мы, мальчики, что ли?

— Ну, не мальчики, конечно, но и девочками она нас точно не считает — так, две женщины и бабушка! — фыркнула Алия.

— Скажешь тоже! В душе я всё время девушка! — буркнула Вилия.

— Ну всё, хватит о возрасте! Сейчас мы погреем косточки, примем необходимые процедуры и помолодеем лет на десять, — произнесла я, спешно снимая с себя одежду.

— Светлая! Как же хорошо! Вилия, если бы я знала, что у тебя есть такое чудесное место, давно бы приехала, — прошептала Алия.

Шевелиться, говорить совершенно не хотелось. Расслабленные, с масками на лице, мы лежали на лавках, попивая ягодный морс и слушая тихий стук капель воды, падающих в чашу раковины.

— А у меня такого нет, — пробурчала я, тяжело вздохнув. — Надо баню организовать. Пусть я не любитель её, но иногда очень хочется вот так расслабиться.

— А мне и баню в городе не построить, — с сожалением пробормотала Алия.

— Так в чём проблема? Я всегда рада вас видеть. Приезжайте почаще, будем устраивать девичник.

Из хамама выползали, словно улитки, медленно передвигая ногами; снимать халаты и надевать платья все дружно отказались. Радовало то, что добрались до своих комнат без свидетелей, кроме Бертрана, нас никто не лицезрел, а он не считается, пояснила Вилия:

— Он и не такое видел!

В комнате, стащив халат, я рухнула в кровать, обещая себе полежать всего минутку и собираться на ужин, но приятная слабость в теле, тихое жужжание пчёл за чуть приоткрытым окном и шелест листьев меня убаюкали.

Утром поднялась рано, ещё до рассвета, и долго наблюдала за восходом солнца. Сначала по небу пронеслась тонкая золотая стрела — засиял первый ослепительный луч.