Супергерой для Золушки

Я почти сразу провалилась в сон и увидела обрывки каких-то картин: неудобные наушники, дикий адреналин, слежка за Стручковым и готовность в любой момент прийти Нике на помощь, досада, а затем лежащий на асфальте и проигравший гравитации Валера. Когда хотелось закричать, сильные руки Артема гладили меня, успокаивая, на некоторое время кошмары отступали, но затем возвращались вновь.

Не знаю, во сколько он лег и уснул. Может, даже под утро. Но проснулась я уже рядом с ним, выключила будильник и некоторое время лежала, боясь пошевелиться. Хотелось дать ему поспать еще немного. Потом сходила в душ, покормила кота, сварила кофе и вернулась. Села и замерла, снова не решаясь будить. Не дышала, разглядывая шрамы, любовалась широкими плечами, тугой пульсирующей веной на смуглой шее, спутанными черными волосами, игриво завивающимися на концах, и губами. Мягкими, манящими, бесподобными.

Протянула руку, чтобы погладить мужчину по голове, но тут же отдернула — в дверь тихонько постучали. Встала, метнулась к шкафу, сбросила полотенце, накинула шелковый халатик. «Кого еще там принесло в такую рань? Соседкам не спится?»

Ругаясь про себя, прошла в прихожую, открыла входную дверь и уставилась на стоящего на пороге Альберта.

— Ох, — выдохнул он, словно после долгой пробежки, и сделал решительный шаг внутрь. — Я уж боялся, что ты успела убежать на работу. — Быстро скинул туфли, прошел мимо спальни, не заметив ничего необычного (в том числе и одежду Артема на спинке стула) и направился на кухню. — Ты же у нас никогда не опаздываешь.

— И тебе привет, — недовольно выдохнула я.

Опустила взгляд на коврик. Слева от двери стояла обувь Артема, справа — модные говноступы Альберта. Обе пары сброшены небрежно и почти на ходу. Но отчего-то именно башмаки бывшего жениха отчаянно меня сейчас бесили. Толкнула их ногой, развернулась и поплелась за ним самим на кухню.

— Зачем ты пришел? — Остановилась возле стола и уперла руки в бока. — Неужели нельзя было хотя бы предупредить заранее?"

"— Варюша, — Альберт уже жевал бутерброд, приготовленный мной для Артема. — Я писал тебе вчера, но ты не ответила.

— Имею право. Не забывай, как ты со мной поступил.

Его глаза округлились, но уже через секунду вернулись в исходное состояние.

— Именно об этом нам и нужно поговорить. — Сел за стол и указал мне на соседний стул. Откусил большой кусок бутерброда с ветчиной и зеленью, (которые Гринев предусмотрительно захватил вчера в супермаркете возле дома), повернулся к плите и жалобно глянул на турку с кофе.

— Тебя что, жена дома не кормит? — Села, закинула ногу на ногу, давая понять, что не метнусь к плите, дабы услужить ему.

Альберт выпучил глаза и два раза хлопнул себя ладонью в грудь. Поперхнулся.

— Ты вправе говорить все, что думаешь обо мне.