Супергерой для Золушки

Каким же беспомощным оказывается разум, когда в конфликт с ним вступает сердце!

Но тогда к чему же прислушаться? Согласно чему действовать? Опираться на рассудок и подчинить ему свою волю? Или позволить чувствам ослепить себя?

— Зря я на тебя все это вывалил.

— Нет, не зря… — Улыбнулась, до боли впиваясь в ремешок сумки, висящей на плече. — Зато теперь я знаю тебя настоящего…

Отмахнулся, подошел, приобнял меня за плечо и потянул к двери.

— Не переживай, на нашу дружбу это никак не повлияет. Есть вероятность, что утром я не проснусь, потому что сдох со стыда, но…

— Перестань, — достала ключи. — Ты… все правильно сделал. Просто мне нужно время, чтобы разобраться в себе…

Мы вышли в коридор и оба как по команде часто заморгали от света.

— Я ни к чему тебя не принуждаю. — Его щеки горели алым. Первый раз видела взрослого, сильного мужчину настолько смущенным. — Можешь мне даже ничего не отвечать.

— Ты бы этого хотел? — Улыбнулась, поворачивая в замочной скважине ключ. — Чтобы я не говорила ничего в ответ?

Егор беззвучно рассмеялся:

— Нет.

Я заранее знала этот ответ. И это давило на меня еще больше.

Глава 24

Открыл веки, с трудом соображая, где нахожусь. Зажмурился, пару раз поморгал, и картинка медленно, но начала складываться перед моими глазами. Маленький диванчик из кожзама, терпкий запах кофе, шепот моря, проникающий вместе с прохладой через открытое окно. И она, наклонившаяся ко мне и нежно поглаживающая по щеке.

— Уснул?

— Нет, — вскочил, потерев пальцами глаза.

Душ, таблетки, сигареты. Срочно.

Да хотя бы душ. С остальным я завязал. А видок у меня, наверное, тот еще.

— Ты спал. — Раннее солнце путалось в ее волосах, подсвечивая своими тонкими лучами.

Дева Мария, не иначе.

— Не-е-ет. — Навалился на спинку дивана, массируя пальцами виски.

Она улыбнулась, заставив мое сердце сделать тройной кульбит. Села рядом.

— Спа-а-ал… — Хлопнула ресницами, останавливая время, деля его самым волшебным образом на яркие вспышки кадров. — И спал так сладко.

— Только закрыл глаза. — Заверил ее, хотя прекрасно знал, что она видит меня насквозь. — И… давно ты здесь?

— Нет. Минут десять. — Ее ладонь коснулась моей руки. Клянусь, от счастья у меня тут же подскочило давление. — Сварила тебе кофе. — Смущенно пожала плечами. — Не совсем сварила, конечно… Так, бросила молотый кофе в кружку и плеснула кипятка.

— Ох, черт. — Окончательно пришел в себя. — А который час? Ты же совсем не спала? Что Стручков?!

Ее плечи расправились, грудь опустилась на тяжелом выдохе.

— Отвечаю по порядку: семь утра, нет, Стручков сознался."

"К черту материал для газеты, к черту все прежние планы! Пришло вдруг необыкновенное облегчение и осознание того, что нет лучшей награды, чем ее этот усталый вздох.