Супергерой для Золушки

 — Едва коснувшись моих губ, оторвался и стер большими пальцами слезинки с моих щек. — Вот же рёва. Хорошо хоть никто не видит.

Невыносимо было смотреть на него и не касаться. Не хотелось отрываться, хотелось прижиматься сильнее и сильнее. Растворяться в нем, чувствовать его, дышать им.

— Ты видишь.

Усмехнулся.

— Мне ведь можно.

— Да. Тебе можно всё.

И поцеловала его с такой страстью, на которую только была способна. Хотелось одними только прикосновениями сказать, что принадлежу только ему. Здесь и сейчас. Всегда. И наш поцелуй был таким отчаянным, таким долгожданным, что словно отпускал на волю и связывал нас воедино одновременно.

Полная потеря контроля и разума. Сумасшествие.

Мечущиеся по телу руки, стоны, вздохи, запутавшиеся в волосах пальцы. Схватка, битва, агония. Ожоги на губах, щеках, шее и даже подбородке. Страсть, огонь, головокружение. Ласковое, разливающееся по телу, тепло.

Никогда я не чувствовала себя такой счастливой, как в тот момент, когда мы, прижавшись лбами друг к другу, пытались унять биение наших сердец и восстановить сбитое дыхание.

— Безумие, — прошептала отрывисто, медленно скользя ладонью по его груди.

— Просто любовь. — Ответил, убирая пальцами мои волосы от лица.

* * *Тишина тонким черным покрывалом расстилалась в воздухе. Воздух словно сам стал тишиной. И лишь волны с едва различимым шепотом рассыпались, лаская ночной берег.

Теплый ветер легко переносил пушистые серые облака в темном небе, прикрывая ими отблески седой луны. Вдалеке на волнах качалась одинокая яхта, она будто тоже спала, как и весь приморский городок. Одни мы бежали ночью по берегу, утопая голыми ступнями в прохладном влажном песке, смеялись и пили вино прямо из бутылки.

Я в очередной раз сделала резкий выпад в сторону, Джей воспринял этот маневр, как вызов, и резко чесанул вдоль линии прибоя, а когда заметил, что его обманули, со звонким лаем понесся обратно.

— Аха-ха, какой же он потешный!

Не успела это договорить, как лохматый здоровяк, позабыв вдруг о своих габаритах, радостно прыгнул на меня, поставив огромные лапы прямо на плечи. Я повалилась на задницу, словно тряпичная кукла. И, поддаваясь земному притяжению, упала и на спину. Принялась хохотать, когда пес, устроившись на мне удобнее, начал охаживать шершавым языком мои скулы.

— Эй, дружище, давай поаккуратнее! — Легонько толкнул его в бок Артем и подал мне руку, помогая встать. — Смейся-смейся, Комарова, завтра нога как заболит. Носишься тут по песку, как угорелая.

— Мой хоррроший! — Не унималась я, продолжая смеяться и гладить пса по массивному лбу, пока Грин отряхивал меня от песка и отчитывал, словно нашкодившего школьника.