Супергерой для Золушки

Едва мы оказались в тесном помещении с кучей вешалок, забитых нарядами в пакетах, как женщина включила яркий свет.

— Сорок два? — Спросила негромко.

— Наверное, сорок четыре… — Опуская взгляд на собственное тело, ответила тихо.

— Сорок два, — безапелляционным тоном сообщила она и приказала. — Раздевайтесь.

Зачем тогда спрашивала? Встала за шторку, расстегнула платье. Оно упало на пол. Перешагнула через него, подняла и положила на стульчик. В нем хотя бы поддержка для груди была, а эта мадам неизвестно что мне сейчас принесет. И вообще. Переодеваться я не хотела, и платить за это точно не буду. Вздрогнула, заметив в проеме руку, протягивающую что-то ярко-красное, взяла ткань и вытянула перед собой.

Грудь будто обручем сдавило, глаза заслезились. Красотище! На ярком свету алое, в тени темно-вишневое. Длинное платье из благородного атласа с открытой спиной. Просто роскошное, даже без единой дополнительной детали декора. С трудом выдохнула, не зная, с какой стороны к нему подойти.

— Помочь? — Совершенно ровным тоном спросила Нина Васильевна.

— Наверное…"

"Через секунду струящаяся ткань уже скользнула по моей коже, идеально, без единой складочки, устраиваясь на груди, подчеркивая линию талии и сияя насыщенным цветом. Умелые руки поправили, где надо, затем быстро упаковали мое старое платье в хрустящий бумажный пакет. Вопрос оптимальной длины быстро решился подбором подходящей обуви.

Женщина поправила мне прическу и даже одобрительно кивнула, наблюдая за тем, как поворачиваюсь к зеркалу то одним боком, то другим, то разглядываю свою оголенную почти до предела спину.

— Весьма, — сухо сказала она, награждая меня подобием легкой улыбки.

— Даже не представляю, сколько это стоит.

Женщина нахмурилась, обходя меня кругом:

— Думаю, вас не должно это волновать.

— А вы, — дернула плечами, — вы давно знаете Артема?

Сердце застучало как бешеное.

Взгляд Нины Васильевны остановился на моем лице.

— Да, с самого его рождения.

— А… понятно…

— Я была лучшей подругой его матери. — Она присела, чтобы поправить подол. — К сожалению, Маргарита умерла почти год назад.

— Вот как. Мне очень жаль…

— Да. — Кивнула она. — Хорошая была женщина. И сын у нее тоже замечательный.

— Тогда прекрасно. А то я переживала, что мы недолго с ним знакомы… и…

— Правда? — Ее брови взметнулись. — А мне показалось… Ну, да неважно. Он очень изменился, стал совсем другим, теперь ему, конечно, тяжелее.

— О чем это вы?

Нина Васильевна посмотрела на меня. В этот раз как-то по-отечески тепло и даже нежно:

— Сам все расскажет. Ну, пойдем.

Я приподняла полы платья и двинулась на выход.

— Нет, отпусти, — мягко сказала женщина, — оно хорошо держит форму. Просто иди вперед, как обычно.