Супергерой для Золушки

Лишь блестящая гладь, упирающаяся в горизонт вдали. Волны монотонно бились о берег, то отходя назад и утягивая за собой песчинки, то набегая снова. Бледная луна отражалась в них белыми бликами, скользящими наперерез и преломляющимися причудливыми зигзагами. Тишина, романтика и ничего кроме звуков наступающих волн. Никаких границ между морем и небом. Никаких границ между нами.

— Тебе холодно? — Приближаясь к кромке воды, спросил Артем.

— Нет.

— Держи. — Повернулся, снял пиджак и накинул мне на плечи.

Мне не хотелось сопротивляться. Хотелось раствориться в этом запахе, напитаться им, чтобы никогда больше не забыть. Укутаться теплом, еще оставшимся внутри от его тела. Запомнить этот момент, чтобы он никогда не заканчивался. Длился и длился. Хотя бы в моей памяти.

— Почему ты пришла работать в органы? — Артем ковырял ногой песок.

— Не знаю, — улыбнулась, глядя на огни окон отеля и веселящихся в них силуэтов людей вдалеке. — Хотелось справедливости, наверное. Но все оказалось гораздо сложнее. Добиться ее для своего отца так и не смогла.

— Мне жаль… — Он подошел ближе. — Жаль…насчет твоего отца…

— Мне нравится моя работа. — Произнесла, чувствуя дикое ощущение пустоты от того, что нас разделяло целых полметра. — Нравится."

"— А что тебе действительно нужно? — Шумно втянул носом воздух и потер затылок, будто нервничая.

Мучительно долгая пауза. Ужасно неловкая.

Я не придумывала, чего хочу и что мне действительно нужно от жизни. Просто не поняла вопроса. Мне захотелось увидеть в нем особый подтекст, которого, возможно, там вовсе и не было. Вцепилась пальцами в лацканы его пиджака и застыла на месте, как вкопанная. Наконец, изо рта вылетел странный каркающий звук: то ли поперхнулась воздухом, то ли рассмеялась.

Артем шагнул вперед, стремительно преодолев расстояние между нами, приподнял мой подбородок, посмотрел в глаза и нежно провел большим пальцем по верхней губе.

— Это тоже только потому, что на нас смотрят? — Спросила тихо, видя свое отражение в его зрачках.

— Нет. — Ответил серьезно, ничуть не смутившись. — Никто и не смотрит.

И в это же мгновение мужчина наклонился к моим губам и поцеловал. Этот поцелуй был долгим, глубоким, трепетным. Таким, какого у меня еще никогда не было в жизни. И, черт меня подери, если в нем было хоть что-то искусственное. Он был самым, что ни на есть настоящим. Невесомым и в то же время сильным и чувственным. Никакой фальши, никакой наигранности. Лишь страсть и безграничная нежность.

Его ладони лежали на моих щеках, губы встречались с моим языком, сердце билось рядом все сильнее и сильнее, разнося по всему моему телу необычайное тепло. И мне больше не хотелось думать о горькой правде, о том, что будет завтра, и о том… чего не будет.

Мне нужен был Он.

Здесь и сейчас.