Супружеский долг

Но она уже сидела за столом, уставленным разнообразными лакомствами, и очень изящно пробовала их, запивая медом. Вздохнув, он направился к столу и, осторожно усевшись рядом, притих, собираясь с мыслями, прежде чем обратиться к ней.

— Жена, — наконец выговорил он, — я сожалею, что обвинил тебя в попытке меня убить.

Эмма обратила к нему холодный взгляд и надменно выгнула бровь, но тут в поле ее зрения попали его чрезмерно длинные рукава. Многие придворные носили такие, но они уже успели, приспособиться к новой моде, и концы рукавов не опускались при каждом движении в их кружки, мешая пить.

Эмори нахмурился, видя, что губы жены стали вздрагивать, рождая в нем сильное подозрение, что она вот-вот снова расхохочется. Следуя за ее взглядом, он посмотрел на свои рукава и с проклятием вскочил, хватаясь за их намокшие концы.

По счастью, рядом оказался Блейк и помог выжать мокрые рукава.

— Она считает меня настоящим шутом! — отводя друга в сторону, в отчаянии проговорил Эмори.

— Не может этого быть, — стараясь успокоить его, солгал Блейк.

— Нет, может! Она потешается надо мной.

— Постой. — Блейк стал пристально рассматривать злополучные рукава. — Этот твой дублет еще не закончен: рукава не подшиты.

Эмори тяжело вздохнул:

— Да, я попросил де Ласси дать мне его недошитым. Я хотел произвести впечатление на жену, — с горечью признался он. — Он завершит его позже.

— Хм-м… — Блейк задумчиво посмотрел на друга. — Возможно, она подобреет, если ты объяснишь ей, почему заподозрил ее.

— Ну и какую же я приведу причину? Блейк недоуменно посмотрел на друга:

— Как какую? А многочисленные отвары, которые она тебе подливает?..

— Ах да. — Круто повернувшись, он направился к столу и сел на скамью рядом с женой, на этот раз старательно оберегая рукава от кружек. — Я решил, будто ты надумала отравить меня из-за того, что ты вечно подливаешь мне в эль всякие снадобья.

Эмма сразу стала серьезной.

— Эти снадобья нужны для твоего здоровья.

— Да, конечно, — согласился он, — и я уверен, что псы были очень здоровыми… пока не сдохли. — Эмори опустил глаза и неловко заерзал на скамейке. Вдруг он оживился от пришедшей ему в голову мысли: — И они действительно спасли мне жизнь, жена! Подумай, если бы ты не подливала тайком мне все эти отвары после ранения, я не выливал бы эль собакам и мог бы вчера умереть от яда.

Эмма открыла рот для гневной отповеди, но тут до нее дошел смысл сказанного им:

— Как долго ты выливал свой эль в собачью миску?

— С первого дня, как встал с постели, — чуть поколебавшись, виновато признался Эмори, готовясь к взрыву ярости.