Супружеский долг

Возможно, Бертран — трус, но мать его очень умна. Они могут разгадать твою хитрость. Я хочу, чтобы с тобой в комнате находился по крайней мере один стражник. Прямо у постели.

Эмори рассудил, что осторожность не помешает, и кивнул.

— Я буду этим стражником. — Все оглянулись на голос. Маленький Джордж стоял, крепко зажав в кулаке обручальное кольцо. — Я хочу, чтобы справедливость восторжествовала при моем участии.

— Да будет так, — решил король.

Эмма остановилась на тропинке и, закрыв глаза, стала вдыхать сладкий аромат цветущих деревьев. Уже второй день они находились при королевском дворе. Для Эммы последние полтора дня прошли в неотступной тревоге. Она и в лучшие времена не отличалась терпением, но ждать, пока кто-то попытается убить ее мужа, было просто невыносимо. Даже Эмори, которому эта идея поначалу казалась весьма привлекательной, стал выказывать признаки утомления. Ему становилось все труднее лежать в постели, карауля появление убийц. А те что-то не спешили его добивать. Именно поэтому Эмма медлила с возвращением к мужу. Эмори стал чересчур вспыльчивым и раздражительным, а короткая прогулка в саду сулила приятный отдых. Здесь было так чисто и свежо! Поистине жизнь при дворе была ей в тягость, а все окружающие казались черствыми, холодными и порочными. При этой мысли она с отвращением вспомнила свой недавний застольный разговор с леди Магдалиной, дамой надменной и язвительной. Когда та заметила, что Эмма настороженно поглядывает в сторону только что вошедшей в зал леди Аскот, леди Магдалина наклонилась поближе и прошептала:

— Какая вредная старая дрянь! Не правда ли? Вам повезло, что вы избежали брака с ее сыном. — И после некоторого молчания добавила: — Интересно, куда подевалась ее любимая девица? До сих пор они были неразлучны. Я их порознь, кажется, и не видела.

Заинтересовавшись саркастической интонацией, с которой леди Магдалина произнесла слово «девица», Эмма пробормотала:

— Девица? Вы имеете в виду ее служанку?

— Хм… Она гораздо больше, чем служанка. Если верить придворным сплетникам, она любовница леди Аскот. Хотя, конечно, ради приличия называется служанкой.

— Любовница? — Эмма потрясенно ахнула: ее ошеломило само это предположение. Будучи теперь женщиной замужней, то есть, по ее мнению, особой довольной опытной, она засомневалась, что у служанки имеется странный отросток, необходимый для совокупления. Но когда она высказала свои сомнения вслух, леди Магдалина рассмеялась и с презрительным изумлением покачала головой.

— Да вы и вправду бесконечно наивны, — протянула она, после чего поднялась и пересела на другое место.

Спустя некоторое время внимание Эммы привлек громкий смех на другом конце стола.