Супружеский долг

Стэмфорд отдал его на воспитание в другой дом…

Эмма молчала, опустив глаза. Разумеется, она знала о существовании незаконнорожденных детей, называемых бастардами, или в просторечии ублюдками, и считала, что дети не отвечают за грехи своих родителей и наказывать их за это жестоко.

— Всю жизнь он был неприкаянным, — продолжал Блейк. — Наполовину дворянин, наполовину крестьянин, он не принадлежал ни к тем, ни к другим… Вы понимаете, что я имею в виду?

Эмма молча кивнула, избегая встречаться с ним взглядом. Блейк вздохнул:

— В общем, у него никогда не было дома, который он мог бы назвать своим. И вдруг ему привалило счастье: свой дом, своя семья! Подозреваю, что именно страх лишиться всего этого и заставил его так себя вести нынче утром.

Эмма резко встала и пересекла большой зал, направляясь к дверям. Блейк поспешил за ней и схватил за руку, пытаясь остановить на пороге.

— Он хороший человек. Он не виноват в своем происхождении!.. — настойчиво повторил он, и Эмма удивленно обернулась на эти слова.

— Разумеется, не виноват.

Блейк, заморгав, отпустил ее руку и, отступив на шаг, неуверенно спросил:

— Вас не покоробило то, что вы узнали о его родителях?

— Господь с вами, сэр, вы меня обижаете таким предположением.

— О! — Блейк явно растерялся. — Приношу вам свои извинения, миледи… — И, откашлявшись, добавил: — Я подумал… ваше молчание… вы поторопились покинуть зал…

Эмма с легкой улыбкой похлопала его по плечу, словно успокаивала ребенка:

— Я просто решила найти мужа и проследить, чтобы он позавтракал.

— Ах, так… — Блейк выпрямился и улыбнулся ей в ответ. — Разумеется. Тогда я вернусь к своей трапезе.

Глава 4

Внутренний двор походил на муравейник: работа там так и кипела. Эмма едва узнала еще недавно пустынную площадь, на которой теперь толпилось множество народа. Однако у кого она ни спрашивала, где находится ее муж, никто не мог дать ей ясного ответа. Наконец ей все же удалось узнать, что Эмори на коне выехал за стены замка.

Это известие сильно озадачило Эмму, и она медленно отправилась назад, размышляя по дороге, что ей теперь делать. Неожиданно лицо ее просветлело, и она ускорила шаг.

Блейк единственный в большом зале заметил ее возвращение. Эмма улыбнулась ему, но, не останавливаясь, продолжила свой путь на кухню. Там она торопливо собрала корзину с едой и наполнила фляжку элем. Пусть это будет шагом к их примирению. Пожалуй, даже выражением ее признательности за бережное отношение к ней прошлой ночью. Она ведь понимала, что Эмори проявил к ней доброту и заботливость, насколько это позволяли обстоятельства. Хотя делать это был не обязан. От мужа не требовалось доброты к жене. Эмма не раз слышала рассказы о жестоких мужьях, которые избивали своих жен и всячески издевались над ними.