Супружеский долг

 — Сиберт, — обратилась Эмма к дворецкому. — Проводи месье де Ласси и его работниц в комнату лорда Рольфа и спальню, которую занимал лорд Фальк. И приготовь третью комнату, рядом с ними.

Отдав распоряжения, Эмма покинула прибывших и вернулась на кухню.

Спустя десять минут около нее вновь возник Сиберт. Одного взгляда на лицо дворецкого хватило Эмме, чтобы отставить горшок с дамианой и обратиться к нему со всем вниманием. Никогда не видела она его таким расстроенным.

— Павлин требует вашего присутствия, — мрачно сообщил Сиберт.

При этих словах Эмма гордо выпрямилась:

— Требует?

— Да, — кивнул Сиберт и процедил сквозь стиснутые зубы: — Сию же минуту.

С недовольным видом Эмма направилась было к двери, но та распахнулась, и Эмма вынуждена была посторониться, пропуская на кухню четверых работниц де Ласси.

— Просим прощения, миледи, — проговорила одна из них. — Месье де Ласси сказал, что мы можем пойти на кухню, чтобы утолить жажду. Поездка была долгой и…

— Да, конечно. — Эмма улыбнулась и посмотрела на Сиберта.

— Я позабочусь об этом, миледи, — поспешил уверить он хозяйку, не сводя глаз с женщины, обратившейся с просьбой.

"

"Эмма приподняла брови, заметив выражение лица дворецкого. Было ясно, что он очарован швеей. Эмма вдруг впервые осознала, что для своих лет он вполне привлекательный мужчина. Сиберт всегда держался с такой мрачной торжественностью, так тщательно выполнял свои обязанности, что она никогда раньше не обращала внимания на его внешность. Теперь, видя застенчивую улыбку на губах швеи, она должна была признать, что в своих черных одеждах он выглядел внушительно и даже щегольски.

Незаметно покачав головой, Эмма вышла из кухни, пересекла большой зал и направилась к лестнице.

Несомненно, важный «павлин» хочет приступить к работе немедленно, и она не могла винить его за это. Одежды требовалось много, а времени было мало. Однако Эмма подозревала, что если настроение его не улучшится в ближайшее время, ей предстоит несколько томительных часов.

Эмма оказалась права в своих предположениях.

Два часа провела она в душной спаленке, выбранной под примерочную, и за это время несколько раз была на грани срыва. Согласно снисходительному мнению де Ласси, ни одна из приглянувшихся ей тканей, ни один из понравившихся фасонов не годились! А что до ее фигуры… Он не мог пожаловаться на ее талию и бедра, но грудь!.

. Эта часть ее тела вызвала особое раздражение у месье де Ласси. «Такой бюст не моден! — повторял портной. — Он может погубить любую линию платья. Его придется затянуть!»

Было далеко за полдень, когда Эмма смогла наконец сбежать от портного. Голова ее раскалывалась, а челюсть ныла — так сильно и так долго стискивала она зубы, чтобы не закричать от досады.