Суженая из академии Рубенхолл

Поэтому просто ответила:

— Я прослужила целых семь лет. Дошла до чина лейтенанта королевской разведки. Имею несколько орденов. Меня ценит сам Кирхард III."

"— Да, похоже, моя кровь оказалась не водицей, — кивнула женщина и продолжила рассказ. — Примерно лет пятьдесят назад королева Лиурия, мать Амалии, решила, что пора выходить из тени и налаживать контакты с внешним миром. Тогда бабушка твоего суженого и оказалась замужем за вашим королем. Ей повезло, она искренне полюбила своего супруга, а он ответил ей взаимностью. Плодом той любви, как ты знаешь, стал их сын Ринальд. И тогда манимые мечтой юные пасаулянки ринулись в этот мир за мужчинами, которые так же, как Кирхард могли стать надежной стеной, за которой можно спрятаться, за мужчинами, которые могли решать проблемы в жизни, а не создавать их. Тебе, выросшей в мужском мире, этого не понять. А я оказалась одной из этих дурочек. Официального разрешения на выход за территорию страны никто не давал, но появилась куча небольших туристических лавочек, которые за умеренную плату перекидывали девушек через горный хребет. Кому-то из них повезло, они быстро разочаровались и вернулись обратно.

Регине даже стало немного обидно, что ее горячо любимый Рубен Элл назвали ошибкой. А также она поняла, что связь с ее отцом и ее, собственно говоря, рождение Лайма считает ошибкой. Только девушке очень хотелось узнать, что там было дальше, поэтому она промолчала.

Лайма тем временем продолжала:

— Амалия вернулась сюда не по собственной воле. Она нашла свое место в вашей стране, став ректором академии. Прожила там больше двадцати лет. Но произошло покушение на них с сыном. Сын погиб у нее на глазах, а наша земля не перенесла ее страданий и вернула ее домой. Принудительно. Пасауле так может. У меня же было все по-другому. Прости, но твой отец оказался не тем мужчиной, с кем я была готова провести всю жизнь. Он даже не смог облегчить мои родовые муки. Здесь мужчины берут часть боли на себя. Потому я посчитала тебя достойной платой за то время, что он потратил на меня, и ушла домой.

После этих слов сердце Риги буквально закаменело. Она никак не могла себя представить разменной монетой. И не так она представляла встречу с родной матерью. С другой стороны, даже порадовалась, что никакие чувства к этой женщине не проснулись в ее сердце, кроме любопытства.

— Знаешь, я, оказывается, рада, что мы встретились. Я иногда представляла, какой ты выросла. И рада, что получилась такая разумная и красивая девушка, — женщина отвернулась к окну и обхватила себя руками, словно замерзла. Ее дочь поняла, что эти признания даются ей непросто. И в душе колыхнулось нечто, похожее на сострадание, но тут же исчезло. Ригу в свое время никто не пожалел.