Суженая

Сняв рабочий фартук, я протянула его девушке, что мне помогала — и попросила передать отцу, что вернусь в замок поздно. Или, если ведунье понадобится моя помощь, заночую у неё — а утром приеду домой.

Отец никогда не препятствовал моему общению с Аравелой, а потому я не беспокоилась на этот счет.

Взяв из конюшни смирную лошадку, я привязала к седлу ещё теплых — только что испеченных к ужину булочек — и выехала из замка.

Арвела жила в маленьком домике у самой опушки леса на границе земель моего отца и графа Дуэрти.

От дочерей графа я слышала, будто бы наша ведунья обладала необыкновенной силой предсказывать события — но мне, сколько я её не просила, будущего она не предсказывала, советуя полагаться не на судьбу, а на саму себя.

— Но ведь судьба всё — равно существует? — допытывалась я у Арвелы. — Тогда почему нельзя узнать её заранее? Ведь в этом случае можно загодя подготовиться к самым черным дням…

Ведунья рассмеявшись в ответ, потрепала меня по волосам.

— К черным дням так просто не подготовишься, — ответила тогда Арвела. — А судьбу испортишь… Испугаешься ручейка холодного, побежишь другую дорогу искать — заплутаешь и окажешься посредине бурлящего глубокого потока… Нет уж, милая, живи своим умом.

Но я всё — равно мечтала, что однажды она предскажет мне другое будущее. Там, где моим мужем окажется высокий сильный воин, который будет смотреть на меня также, как Ансельм — наш кузнец — смотрит на свою красавицу жену — так, как будто ничего красивее и ничего важнее для него в мире нет.

Хотя Джордж совсем неплохая партия… к тому же, я останусь жить дома, хоть и окажусь под властью графини и её дочерей.

Задумавшись о своём будущем, я не сразу заметила, что лошадь сбилась с пути.

Узкая тропинка, идущая по самой опушке леса. оказалась где — то далеко позади.

— Ласточка, назад, — скомандовала я, поправляя поводы. — Так мы скорее в горы попадём, а не к дому Арвелы.

Ласточка всегда была послушной, смирной лошадкой, но сейчас она вела себя очень странно. Как будто что пугало её. Вместо того, чтобы повернуть назад, к тропинке, она вдруг начала крутиться на месте, с испугом косясь куда — то в сторону.

Тише, тише, — пыталась я успокоить лошадь, в то же время, стараясь понять, что же её могло так напугать. Ласточка вдруг громко всхрапнула — и поднялась на дыбы, скинула меня на землю. Упав на мокрую от вечерней росы траву, я беспомощно наблюдала за тем, как моя спокойная смирная лошадка поворачивает назад — и мчится в сторону замка, оставляя меня одну в уже темном лесу.

— Ласточка! — закричала я, пытаясь скорее подняться с земли. — Ласточка, подожди!

В ответ мне неслось только испуганное ржание убегающей прочь лошади.