Селфи с судьбой
В магазинчике «Народный промысел» в селе Сокольничьем найдена задушенной богатая дама. Она частенько наведывалась в село, щедро жертвовала на восстановление колокольни и пользовалась уважением. Преступник – шатавшийся поблизости пьянчужка – задержан по горячим следам… Профессор Илья Субботин приезжает в село, чтобы установить истину. У преподавателя физики странное хобби – он разгадывает преступления. На него вся надежда, ибо копать глубже никто не станет, дело закрыто. В Сокольничьем вокруг Ильи собирается странная компания: поэтесса с дредами; печальная красотка в мехах; развеселая парочка, занятая выкладыванием селфи в Интернет; экскурсоводша; явно что-то скрывающий чудаковатый парень; да еще лощеного вида джентльмен.Кто-то из них убил почтенную даму. Но кто? И зачем?..Эта история о том, как может измениться жизнь, а счастье иногда подходит очень близко, и нужно только всмотреться попристальней, чтобы заметить его. Вокруг есть люди, с которыми можно разделить все на свете, и они придут на помощь, даже если кажется – никто уже не поможет…
Она потуже затянула под подбородком платок, пристроила на локоть корзину – которая «поболе», – вышла на дорогу, зыркнула по сторонам и скорым шагом двинула в сторону плотинки. Илья удивился немного – она на самом деле шла очень быстро, он не ожидал от неё такого проворства.
– Может, ещё клюковки подсоберём или бруснички. Клюква сейчас сладкая! Можжевельника веточку надо мне. Завтра баню буду топить, так после бани чаю брусничного нафурандаться – лучше нету. А ты по грибы напросился из баловства или впрямь лес любишь?
– Из баловства, – признался Илья. – Я люблю лес, но бываю даже не каждый год.
– Не каждый го-од, – протянула Клавдия недоверчиво. – А как же ты живёшь, остолбень? Без лесу никакой жизни-то и вовсе нету!.. Находишься, надышишься, наглядишься да сколько всего с собой принесёшь, полны руки!.. Ягоды, грибы, травки всякие! Я три дня не схожу, так как будто заболею!
– А зимой?
– Чего зимой?
– Зимой тоже ходите?
– В лес-то? Да я круглый год хожу! Зимой-то пореже, это верно. Но и то! У меня вон, в сарайке лыжи папанины, охотничьи самоделки.
Они дошли до большой проезжей дороги и пошли по обочине. То ли глаза приспособились к темноте, то ли стало чуть посветлее, но Илья почти не отступался. Клавдия же летела, как тяжеловесная, но быстроходная машина!
Вскоре Илье Сергеевичу стало жарко, и он расстегнул куртку.
– Простудишься, грибник. Или чего? Разжарился?
– Почему вы одна живёте, Клавдия? Без мужа?
– Так ведь жизнь так заставила, не сама-то порешила – буду одинокой бабой век коротать! Только, видать, так и помру в одиночестве.
– Да вы всё время на людях, готовите так, что все по пять раз в день едят, весёлая, – и одна?
– Да мал ты ещё, чтоб жизнь понимать, – фыркнула Клавдия. – Я и сама её не пойму. Вроде всё было, а быльём и поросло. Как будто не баба я, а вот подруга боевая! Может, оттого, что громкая, видная, так оно и вышло. Ни в коня, ни в Красную армию. Ты-то вон тоже жениться не разбежался, а ведь наверняка девка есть, которая только тебя и ждёт. За кого ей замуж идти, если ты не возьмёшь? Так бывает, когда для тебя только одного человека Бог и создал.
Илья быстро шёл, смотрел под ноги и внимательно слушал.
– Вот и станет она с неподходящими мыкаться, да так и не намыкает ничего. Меня ещё Господь уберёг, детей нету. Хоть иногда и поревливаю, особенно как внуков чужих погляжу или на свадьбе у кого погуляю. А потом думаю – не, без отца, да случись со мной чего, сиротой на всём белом свете останется, и хорошо, что нету. А чего ж ты всё выспрашиваешь, а?..
– Мне нужно.

















