Селфи с судьбой
В магазинчике «Народный промысел» в селе Сокольничьем найдена задушенной богатая дама. Она частенько наведывалась в село, щедро жертвовала на восстановление колокольни и пользовалась уважением. Преступник – шатавшийся поблизости пьянчужка – задержан по горячим следам… Профессор Илья Субботин приезжает в село, чтобы установить истину. У преподавателя физики странное хобби – он разгадывает преступления. На него вся надежда, ибо копать глубже никто не станет, дело закрыто. В Сокольничьем вокруг Ильи собирается странная компания: поэтесса с дредами; печальная красотка в мехах; развеселая парочка, занятая выкладыванием селфи в Интернет; экскурсоводша; явно что-то скрывающий чудаковатый парень; да еще лощеного вида джентльмен.Кто-то из них убил почтенную даму. Но кто? И зачем?..Эта история о том, как может измениться жизнь, а счастье иногда подходит очень близко, и нужно только всмотреться попристальней, чтобы заметить его. Вокруг есть люди, с которыми можно разделить все на свете, и они придут на помощь, даже если кажется – никто уже не поможет…
И он улыбнулся, словно извиняясь, что вслух произнёс глупейшее имя.
– Э, не скажите, Николай Иванович, – вступил Илья. – Теории теориями, но и факты хорошо бы знать, тут наша Ангел права.
– Я не милая и не ваша, – грозно сказала Ангел и поддала ногой в суровом ботинке гору листьев. Листья разлетелись – красиво.
– Например, – продолжал профессор Субботин, как ни в чём не бывало. – Известно, что на китайского императора смотреть нельзя, за это голова с плеч. Но нужно установить размер носа китайского императора. Как это сделать? Можно провести теоретическое исследование – опросить миллиард китайцев и задать вопрос, как они себе представляют нос императора. Потом полученные данные обработать и усреднить. Мы получим некую довольно точную величину. Но, видите ли, в чём дело, эта величина – довольно и даже весьма точная, прошу заметить – никакого отношения к реальному носу императора иметь не будет. Этот пример в своё время придумал Дик Фейнман.
– Мы о детективах говорили, – напомнила она.
– Что вы хотите сказать? – подумав, спросил Николай Иванович.
– Ничего особенного. Только то, что, опросив сто человек, вы получите некое представление о событии или явлении, и оно будет совершенно определённым, но очень далёким от реальности. Сто человек скажут вам, что детективы плохи, вы поверите, а потом случайно прочитаете один, и он окажется хорош. Примерно так.
– Ты читаешь детективы?!
– Или пятьдесят человек скажут вам, что алкоголик Петрович не мог убить некую даму, а ещё пятьдесят скажут, что именно он и убил. И что тогда делать? Где искать истину?
Николай Иванович вышагивал рядом и щурился на пруд, сверкавший нестерпимым холодным блеском.
– Видимо, – выговорил он неторопливо, – придётся опросить ещё двести или пятьсот человек, чтобы установить истину.
– Секундочку, – перебил профессор Субботин. – Надо не просто опросить, а добраться до того конкретного, который видел или помнит то, чего не видели или не помнят другие. И вот тогда делать выводы! Иначе у нас получится нос китайского императора!
– Вы писатель? – вдруг спросил Николай Иванович. – Детективы сочиняете?
– Я пишу поэмы, – по привычке соврал Илья. – В прозе.
– Ты опять врёшь!
– Ты же никогда не читала моих поэм. – Илья повернулся и шёл теперь спиной вперёд, лицом к Ангелу. – Откуда ты знаешь, пишу я их или не пишу?
– А… мы далеко направляемся? – Николай Иванович огляделся по сторонам. – Сейчас откроют ресторан, самое обеденное время. Может, имеет смысл пообедать?
– Я хочу нагулять аппетит, – сказал Илья. – И направляюсь в магазин «Народный промысел». А вы меня провожаете.
– Я там ещё ни разу не был, хотя любопытство, конечно, адское.

















