Селфи с судьбой

– Девочка, ты что так на меня смотришь? – спросил Артобалевский, вкусно жуя кусок буженины. – Не нравлюсь я тебе?

– Мне ваши фильмы нравятся, – буркнула Ангел.

– Это какие же?

– Да почти все. Нет, плебейские я не смотрю, конечно, а фестивальные всегда.

Почему-то великий продюсер поморщился, как будто получил не комплимент, а оскорбление.

– Ну, значит, за кино! Искусство, как известно, принадлежит народу.

На этот раз Илья успел с ним чокнуться.

Артобалевский вылил в себя виски и по очереди посмотрел на собутыльников.

– А вы чего здесь? Отдыхаете? На самом деле, я думал, будет хуже, деревня какая-то! А оказалось, ничего.

– Ничего, – согласился Илья.

– А ты чем занимаешься?

– Физикой.

– Слушай, – вдруг вдохновился Артобалевский, – это здорово, наверное. Ну, заниматься чем-то, что имеет смысл. Везёт тебе.

– Мне нравится, – согласился Илья.

Виски делал своё дело. Ему стало тепло, в голове перестало трещать и рваться, и захотелось есть.

– За смысл!

– Подожди, – остановил его Илья. – Я так не умею. Я под стол упаду.

– Я бы и рад под стол, – признался Артобалевский, – да не получается.

– А что, ваша работа не имеет смысла? – прицепилась Ангел.

Артобалевский пожал плечами:

– Ну, по-разному. В основном не имеет.

– Как?!

– В основном моя работа сводится к добыче денег. Люди гибнут за металл! Добыча денег ради денег – полная и окончательная бессмыслица. Должно быть что-то дополнительное, а оно редко бывает. Что ты смотришь, девочка? Ну, уже можно накатить или дальше ждём?

– Можно, – согласился Илья, и они опять выпили.

– Ты ешь, – посоветовал Артобалевский, – тогда не упадёшь.

– Нет, как же так, – взволнованно заговорила Ангел. – Вы такие фильмы продюсируете!

– Ну, какие, какие?

– Глубокие… – она подумала немного. – Страшные. Про сволочей, про уродов. Про смерть. Про подлость.

– Девочка, – сказал Артобалевский и прищурился на солнце. У него были очень тёмные и густые ресницы, зато на голове никаких волос, солнце насмешливо перекатывалось по бритой макушке. – Тебе про уродов интересно, потому что у тебя всё хорошо, да? Ты смотришь на них и думаешь, как здорово, что я живу не так. Где-то есть уроды, а я-то среди нормальных людей, слава богу. А ты поди про этих нормальных сними, да так, чтобы все смотрели! У меня, например, не получается. То есть редко получается.

– Подождите. То есть вы снимаете… зачем?

Артобалевский положил на тоненький ломтик дыни полоску сырокопчёной ветчины, откусил и объяснил:

– Так ради денег, девочка. За дерьмо всегда хорошо платят, оно всегда в ходу. Ради званий всяких, наград. Вон недавно ещё одну получил! Дипломы девать некуда, в сортире вешаю.