Сварогов

XXII

Сафочка, вняв знак условный,

Тотчас графа в кабинет

Увлекла беспрекословно:

-- Я хочу вам tete-a-tete

Прочитать стихи. Названье, --

""Пламенный Эндимион!"" --

И, покорное созданье,"

"Граф за нею вышел вон.

Подобрав искусно строки

Из Гюго, Коппе, Мюссе,

Сафочка букет жестокий

Извлекла во всей красе.

И над этим легким вздором,

Мистифирован чуть-чуть,

Мог критическим разбором

Граф-поэт пред ней блеснуть.

XXIII

-- Наконец, богиня, с вами

Остаюсь наедине!

Серж влюбленными глазами

Посмотрел через пенсне.

-- Граф так недогадлив, право!

-- Просто глуп! -- Злой человек!

Фея, посмотрев лукаво,

Опустила стрелы век.

-- Дайте ж ручку мне! -- Но дива,

Грациозна и мила,

По губам его красиво

Жестом пальцы провела.

Легкое прикосновенье,

Поцелуй -- эфирный миг,

И, почувствовав волненье,

Искру Вольта Серж постиг.

XXIV

Но задумчиво бледнея,

По лбу проведя рукой,

С кресла поднялась Цирцея:

-- Нынче я томлюсь тоской!..

-- Нездоровы? Астма скуки?

-- Старая печаль, мой друг! --

Заложив за спину руки

Отошла она и вдруг

Обернулась и сказала:

-- Я тоскую! Жизни нет!

Mне моих успехов мало...

Друг мой, дайте мне совет!

-- Жизнь -- любовь! - Серж вставил тонко.

-- Я несчастна глубоко!

Я хочу семьи, ребенка!..

-- Ну, последнее легко!

XXV

-- Жду привязанности страстно,

Жить, любить хочу! -- Как ты, --

Серж к ней бросился, -- прекрасна!

Стан ей сжал он, смяв цветы.

-- Сумасшедший! Тише, тише!

Слышите, сюда идут!

Серж поник, шаги услыша.

Граф и Сафо были тут.

-- Сафочка, я приглашала

Злого критика к нам в Крым! -

Фея им, смеясь, сказала.

-- Граф, придете вы с ним?

-- О, я помню, ваша вилла

Поэтична!.. -- При луне?

Да, ее довольно мило

Удалось устроить мне!

XXVI

Впрочем, новое явленье

Прекратило разговор.

В залу, точно привиденье,

Мурский шел, -- адоратер.

Шли с ним Пегич, литератор,

И известный адвокат,

Наш Гамбетта, триумфатор

Зал судебных и палат.

-- Мурский! Пегич! Как я рада!

-- Мы немного невзначай...

-- Извещать меня не надо!..

Вместе будем пить мы чай!

Все в кружок сошлись в столовой,

Где уютны вечера,

И украсил стол дубовый

Самовар из серебра.

ХХVII

-- Чай -- богини нашей сфера!

Не тартинки -- идеал! --

Пародируя Гомера,

Серж стихи его читал: -

Посадив на стулья чином

Всех гостей, Цирцея им

Подала в сосуде длинном

Масла смесь и сыр с густым

Ромом старым, Пейрамейским...

Но был чай, - прибавил он,

Смешан с зельем чародейским.

-- Это зелье -- мой лимон! -

Улыбнулася Цирцея,

Бросив Сержу милый взгляд.

-- Вы чаруете нас, фея,

Пеньем! - молвил адвокат.

XXVIII

-- Пенье слишком вам знакомо.

Расскажу вам анекдот.

Вечером была я дома.

Вдруг звонок... лакей идет:

-- Истуканов к вам! -- Так поздно?

Удивилась, приняла.

Входит наш поэт так грозно,

Космы шваброй вкруг чела,

Вид пророческий...