Сварогов

По кустам, лесистым кочкам

Вьется дыма пелена -

Небо в сумраке угрюмом,

Скучен вид нагих берез,

С лязгом рельс, с железным шумом -

Убегает паровоз.

XXVII

В край умчусь я милый, дальний,

По гремящему пути.

Север грустный и печальный,

Город сумрачный, -- прости!

Прочь от вас! В наш край далекий!

Здесь холодных много душ,

Здесь мороз весьма жестокий

И морозят часто чушь!

О, сосульки ледяные!

О, убийственный мороз!

Отморозили иные

Сердце здесь и вместе - нос.

Здесь Амур, кудрявый мальчик

И шалун веселый мой,

Простудил румяный пальчик

И совсем продрог зимой!

ХХVIII

Прочь отсюда! В край наш дальний!

К солнцу! В милые места!

Там в среде патриархальной

Жизнь беспечна и проста.

Близки люди там к природе,

Мирны хижины татар,

И при солнечном восходе

Слышен частый бег отар.

Там мелькает по стремнинам

Тень татарки молодой, --

С гор идет она с кувшином,

Как Ревекка, за водой.

Там пустыня Авраама,

И к бегущим облакам,

Как престол предвечный храма,

Горы в высь уходят там.

XXIX

Горы синие, как братья,

Как семьи родимой круг,

Вновь откроют мне объятья,

Исцелят тоски недуг.

Там все тихо, сердце ясно,

Горным воздухом дыша,

Не волнуется напрасно

Грудь моя, светла душа!

Но прости! Привычке верный,

Я отвлекся от письма.

Как живешь ты, друг примерный?

Рандеву, занятий тьма?

Ты меж ними делишь время,

Труд, веселый у тебя,

Женщин ветреное племя

И поэзию любя.

XXX

Зрю отсель твои подвалы,

Сей подземный твой дворец,

Грандиозные каналы,

Орошенья образец.

Ной премудрый, виноградник

Ты устроил, чудный сад,

Ряд точил и лоз рассадник,

Бесподобный вертоград.

Ты блестящую карьеру

Бросил в скромности души

И Виргиния примеру

Мирно следуешь в тиши.

Ты чинам не предан страстно,

Генерал мой! Верю я:

Как ""Георгики"" прекрасна

Жизнь пустынная твоя!

XXXI

Что твоя ""Аделаида"",

Рыжая кобыла та,

В коей ум и прелесть вида,

И конюшни красота?

Как амур с Надеждой Львовной?

Или чтишь богинь иных?

Пишешь ли в тоске любовной,

Ей лукавый акростих?

Что коммерческий твой гений?

Ночью угодив в овраг,

Скачешь ли в дозор имений

В Ялту, в Качу и в Судаг?

То поэт, то просто скотник,

То плантатор, то герой,

Ты на юге - наш работник

Всеобъемлющей душой.

XXXII

Декламируя, читая,

Дон-Жуан, кавалерист,

Также ль, в честь родного края,

В нашем земстве ты речист?

План хозяйских операций

Удался и в сем году,

И табак твоих плантаций

Не подмок ли на беду?

Я люблю тебя безмерно,

Твой живой, веселый нрав

И твой ум, судящий верно,

Что порою так лукав.

В нем есть мысли превосходство,

Чужд он крайностей пустых...

Наконец чту благородство,

Я, мой друг, манер твоих.

ХХХIII

Видишь, целую эклогу,

Панегирик, и большой,

Написал я понемногу

В честь твою, кривя душой.

Комплиментов разных куча,

Всем достоинствам хвала,

И боюсь, тебе наскуча,

Хмурый вид узреть чела.