Сварогов

Афродите, юной вечно,

Вряд ли копия нужна,

И доверенность беспечно

Может обмануть жена,

Но без ввода во владенье

В собственность приобретем

Сердце, лучшее именье,

Мы не форменным путем.

XXI

В кабинете министерском,

Где приятели сидят,

С делом был в контрасте дерзком

Лишь портретов женских ряд.

Грациозные головки

В рамах улыбались там

Скуке важной обстановки,

Копиям и крепостям.

И, довольные едва ли,

Дамы, ветреный народ,

С изумленьем созерцали

Планов и контрактов свод,

Шкаф, конторки и картоны

С литерами А--В--С,

Многотомные законы

С дополненьями в конце.

XXII

Но забыв маркиз оковы

И мадам де-Монтеспан,

Генерал, Людовик новый,

Был делами обуян.

Карандаш сжимая синий,

Он, как бойкий финансист.

Рядом цифр, значков и линий

Испещрял бумажный лист.

В двух местах резиной вытер,

Подчеркнул две суммы зло,

И заботно, как Юпитер,

Хмурил умное чело.

Стол с чернильницей массивной,

С грудой бронзы, через миг

Принял вид совсем архивный

От бумаг и счетных книг.

ХХIII

Замечтавшись в легкой скуке,

Дмитрий слышал в тишине

Скрип пера, он слышал звуки,

Словно к трепетной струне

Кто-то прикоснулся властно,

Пробежал вдруг арфы звон,

Мелодично, тонко, ясно

Голос пел, но удален.

Мнилось Дмитрию, что справа

Полки книг вдруг вверх ушли,

Томы химии, свод права,

Сельский вестник, весь в пыли.

Точно занавесь на сцене

Поднялась, и за стеной

Даль была, лучи и тени,

Солнце, сад, душистый зной.

XXIV

Из большой пурпурной розы

Вышла Анна, и смеясь,

С легким звоном, как стрекозы,

Над водою понеслась.

Майский жук летел за нею,

Напевая ""зум-бум-дон"",

Он, как следует лакею,

Нес за Анною картон.

Анна Дмитрию кивала

И смеялась, говоря:

""С Леной мы купили мало!

Вечно ходим с нею зря!

В магазинах тьма народу,

Я трудилась, как пчела, --

Для тебя росы и меду

В лучших розах набрала!""

XXV

Вдруг незримый, но сердитый

К Анне подлетел москит,

Точно Флексер ядовитый,

В щечку он ее язвит!

Анна ахнула, и в розе

Скрылась быстро, скрылся сад,

И сомкнулся в скучной прозе

Книжных полок прежний ряд.

Дмитрий думал: ""Да, москиты,

Я не знаю почему,

Удивительно сердиты,

И навязчивы в Крыму!

Ведь не ценят, что прекрасно,

Ведь прелестнейших из дам,

Их, уродуя ужасно,

Искусают тут и там!

XXVI

Дмитрий закурил сигару,

Дымное пустив кольцо:

-- Генерал, нельзя ль слов пару?

Зевс поворотил лицо:

-- Что? -- Скажи, какого мненья

Ты насчет москитов, а?

-- Я сейчас... счета именья...

Ведра... триста тридцать два!..

Если выразить в бочонке...

-- То опасны декольте.

Жала у москитов тонки,

Яд их вреден красоте!..

Генерал свел брови хмуро:

-- Восемь тысяч двести... плюс...

-- Хуже ведь bouton d'amour'a

Ядовитый их укус!

XXVII

-- Нет, ты нынче невозможен!

Рассмеялся генерал.