Свет души твоей

- Тебе до этого еще далеко, - хмыкнула Екатерина Алексеевна. – Вон, внучка какая… Еще замуж ее выдавать.

Я обратила внимание, что отец Сергий как-то странно смотрит на меня. Он будто в очередной раз пытался прочитать мои мысли.

- До свидания, батюшка, - попрощалась Тина и, кивнув головой, он пошел обратно.

Какие же странные вещи творятся вокруг… О чем говорили бабушка и Екатерина Алексеевна? Одни тайны.

Мы покинули территорию церкви, и молча, пошли по дороге. Бабка была хмурой, словно в ее душе происходило нечто непонятное даже ей самой.

Дойдя до кустов, в которых я нашла книгу, Тина остановилась.

- Ты иди, а я маленько задержусь, - она нетерпеливо посмотрела на меня. – Давай, там, небось, тесто скисло. Пирогов и до морковкиного заговенья не дождешься!

- Нет там ничего. Книгу я забрала, - сказала я, с удовольствием наблюдая за ее реакцией. – Ту, что в сумке была.

- Что? – бабкины брови выгнулись таким образом, что уголки стали практически домиком. – Ты следила за мной?!

- Мне ничего не оставалось делать, - честно призналась я. – И да… я знаю о книге и о ее происхождении.

- Доброхотушка постарался? – зло поинтересовалась Тина и прошипела: – Ну, я ему устрою…

Не особо церемонясь, она потащила меня дальше, а я гадала кто же такой Доброхотушка? Может домовой? Скорее всего."

"- Мы ведьмы? – напрямую спросила я, еле поспевая за ней.

- Я ведьма! А ты – приблуда! – рявкнула бабка. – Иди уже!

* * *

На автобусной остановке было безлюдно, и когда на ней показался крупный батюшка в запыленной рясе, отец Сергий вышел из машины.

- Приветствую. Как добрались?

- Отлично, - батюшка обнял его и прижал к себе. – Ты ведь знаешь, что не люблю я всего этого напускного. Служитель Господа нашего должен быть как люд простой.

- Не могу не согласиться, - молодой человек кивнул на машину, стоящую на обочине. – А вот и мой личный транспорт.

Автомобиль мчался по пустынной дороге, а двое мужчин молчали, словно между ними пролегла какая-то черная тень.

- Сергий… ты понимаешь, что я тебе отдаю самое дорогое? Мою Любушку, - батюшка тяжело вздохнул. – Береги ее как самое себя.

- Не сомневайтесь во мне, отец Николай. В обиду я ее не дам, - молодой батюшка неотрывно смотрел на дорогу. Его лицо было холодным и отрешенным.

- Она же нетронутая, чистая. Для тебя выращенная, - все говорил отец Николай. – Тихая, спокойная, словно голубка. Должен спасибо мне сказать, да в ножки покланяться.

- Спасибо. Разве я отказываюсь? – отец Сергий не отводил глаз от дороги. – Она-то не против?

- Как она против может быть? С детства Любушка знает, к чему ее готовят, - ответил его собеседник.