Свет души твоей

Когда мы вдвоем оказались в круге, ведьма вдруг что-то достала из кармана и положила в рот. После этого ее затрясло, и она начала нараспев читать какое-то заклинание, от которого по моей спине пробежали мурашки ужаса. Я понимала, что она делает что-то плохое, что-то гадкое, но остановить это не могла.

Попробовав выйти из круга, я получила такой разряд, что упала на колени, ощущая жуткую боль во всем теле. Когда она немного отступила, до моих ушей донеслось странное шипение, похожее на то, как из шланга выходит воздух. Я посмотрела по сторонам, пытаясь обнаружить источник звука, и увидела, как на нас надвигается плотная дымка. В ней смешались темнота и свет, они сплетались друг с другом, метались из стороны в сторону, испуская тот самый шипящий свист.

- Что это? – прошептала я, протянув руку, чтобы коснуться Любаши, но черта, разделяющая нас превратилась в крепкую, хоть и прозрачную стену. – Марья, что происходит?!

- Как что? Сейчас родится новая ведьма… - равнодушно ответила она, поднимаясь на ноги и приближая лицо к границе черты. – Та, что не станет отрицать свою сущность…

- Ведьма? – переспросила я, помня, что она обещала силу, нам двоим. – Одна?

- Одна… - Марья смотрела, словно сквозь нас. – Я вытащила из вас тьму и свет, сейчас они разделятся и наполнят два сосуда. Тебя и твою сестру. Она возьмет весь свет, а ты всю тьму. Убьешь ее, и мы навсегда избавимся от того, что нам никогда не было нужно. Свет только мешал тьме захватить каждый уголок души нашего рода.

- Что?! – я отшатнулась от этого лица, искаженного злобной ухмылкой. – Убить?!

Любаша тоже слышала это и теперь испуганно махала руками, словно останавливая меня, но я и не собиралась этого делать.

- Или ты убьешь ее или умрете вместе, - прошипела ведьма. – Выбор не велик, внученька… Ты сильнее сестры, я сразу это поняла, и все было решено мною в тот же момент.

- Я не буду этого делать, - угрюмо произнесла я. – Никто меня не заставит.

- Да? – не переставая ухмыляться, она достала из кармана небольшой нож с изогнутой ручкой, на которой были начертаны древние руны. – А это мы сейчас посмотрим.

Марья поднесла нож к губам и прошептала:

- Заставь ее руки кровь пролить! Срастись с ее ладонью! Стань с ней единым целым! Пролей кровь! Пролей!

Я с ужасом смотрела, как она бросает нож в круг и тот поднимается в воздух. Нож метнулся в мою сторону, шлепнулся о руку, упал, но снова взметнулся вверх. Он полоснул меня по плечу, и как только я подняла руку, машинально хватаясь за рану, впечатался в мою ладонь.

Я попыталась было отбросить его от себя, но его словно приклеили к коже. Любаша в ужасе наблюдала за происходящим, а нож тянул меня к ней прямо через черту. Преград больше не было и, несмотря на мое сопротивление, расстояние между нами стремительно уменьшалось.