Свет души твоей

– Терпеть не могу твои вот эти выражения…

- Останешься? – Светоч никак не отреагировал на его слова.

- Ладно, останусь… - проворчал Шакс. – Только прошу тебя, если что-то случится, постарайся вернуться обратно. Вдвоем нам будет легче.

Отец Сергий улыбнулся и молча, пошел обратно в церковь. Он взял с десяток свечных огарков и засунул их в карман под удивленным взглядом Любаши.

- Зачем это?

- Еще сам не знаю, - он указал на силуэт демона. – Шакс останется с тобой. Не бойся."

"- Он будет стеречь меня? – Любаша вроде бы испытала облегчение, но в тоже время и страх перед существом из преисподней.

- Да. Но тебе не о чем переживать. Шакс не может войти в церковь, - отец Сергий будто прочел ее мысли. – Я обещаю тебе, что он него зла не будет.

Он ушел, а Любаша растерянно оглянулась. Что же ей делать?

- Боишься? – раздался с улицы насмешливый голос. – Я пугаю тебя?

- Это нормально, - ответила девушка, осторожно приближаясь к открытым дверям. – Ты ничем не отличаешься от тех, кто обитает здесь.

- В отличие от них я пришел спасти тебя, а не убить, - немного обиженно произнес Шакс. – Это ведь очевидно. Но я не вижу в тебе благодарности.

Любаша видела очертания его фигуры, но не могла разглядеть лица.

- Подойди ближе, - попросила она, сама не зная зачем это делает.

- Зачем? – хмыкнул демон, но все же приблизился. – И?

Она с интересом смотрела на красивое лицо с каким-то неуловимым налетом зла. Его печать стояла на всем облике, делая черты Шакса слишком острыми, слишком пронзительными…

- Просто хотела посмотреть на тебя поближе. – Любаша никогда не сталкивалась с представителями темных сил. – Ведь видела всего лишь минутку.

- Нравлюсь? – демон широко улыбнулся, поблескивая в темноте белоснежными зубами.

- Почему? – она удивленно приподняла брови. – Почему ты мне должен нравиться?

- Я – красавчик, - ответил Шакс, поигрывая бровями. – Это трудно отрицать. Согласись.

- Да разве только этим можно нравиться? – не удержалась от смеха девушка. – Глупый ты и горделивый.

- А ты какая? – Шакс окинул ее тяжелым взглядом, из которого моментально пропало веселье. – Простушка, воспитанная попом.

- Простушка и есть, - она подняла на него глаза, полные жалости. – Этим обидеть нельзя. Первое чадо смирения — простота. Когда в человеке есть простота, тогда есть и любовь, и жертвенность, и любочестие, и благочестие. В простом человеке есть душевная чистота и несомненное доверие к Богу, без испытания. Так говорил Преподобный Паисий Святогорец.

- Чудно за всем этим наблюдать… И слышать чудно. – Шакс не сводил с нее своих темных глаз.