Свет погасшей звезды (СИ)

Вроде, они появятся в двенадцатом веке, а порох… Она не помнила.

Кроме злобного лая собак за стенами кареты и глухого стука конских копыт по утоптанной дороге ничего слышно не было.

— Ну ты и спала. Как убитая, — послышался из темноты протяжный голос Людмилы. — От перекуса отказалась, графа-красавчика обозвала уродом, мне заехала в скулу, гехай…рахта назвала занудой.

Люся довольно рассмеялась, а Наташа поправила:

— Ге-хайм-рата, — и окончательно пришла в себя. — Правда что ли? — удерживала весело скачущую Мисси, норовящую запрыгнуть ей на живот. Если граф не понял её слов, то Шамси…

— Спроси у нашего гех… тьфу… тайного советника, если мне не веришь.

Я тебе бутерброд оставила. Будешь? — зашуршала ткань; звякнуло серебро кубков. — Хотя, похоже, мы уже приехали. Вот и деревня какая-то. Первая за всё время. В каждом дворе злая собака.

— Не дразните собак, не гоняйте кошек, — напевая, подвинулась графиня к окошку, — и будет вам счастье.

Длительный глубокий сон пошёл на пользу: голова не кружилась, рана по-прежнему болела, но не так нестерпимо, как утром, мышцы налились силой. Настроение? Бодрое.

— Я тоже выспалась, — судя по шороху и широкому тягучему зевку, потянулась Людмила.

Обоз продвигался по дороге. С обеих сторон темнели большие и маленькие дома с высокими соломенными крышами и слепыми окнами. Заходящее солнце мягко подсвечивало кучевые облака в розовый цвет. Тихий, ясный вечер обещал тёплую безветренную ночь.

Проехав небольшую рощицу, карета устремилась на крутой холм. На нём, вонзаясь острыми шпилями в небо, за высокой крепостной стеной чернела громада замка.

— Хотите посмотреть? — ёжась, посторонилась Наташа.

Дыхание участилось; в горле пересохло.

Замок… Величавый, совершенный, неприступный, живой. Каждый его камень дышит историей и стал свидетелем жизней сотен самых разных людей, давно покинувших этот мир и которым ещё предстоит в него прийти. И эти люди, среди которых находится она, тоже давно мертвы, если смотреть на них с высоты грядущих столетий.

А она? Что будет с ней? Суждено ли ей вернуться в двадцать первый век или её душа найдёт упокоение в одиннадцатом веке?

— И правда замок, — сказала Люся удивлённо, оттеснив девушку. — Самый настоящий.

Как в кино.

Дорога пролегала через виноградники. Вызревшие гроздья крупных ягод свешивались с лозы, вспыхивая янтарным светом в лучах заходящего солнца.

Послышался скрежет цепи медленно поднимаемой массивной решётки.

Распахнулись окованные железом ворота.

Карету поглотила чернота широкого длинного прохода.

Графиня зажмурилась. Она долго спала и сейчас медленно, словно нехотя, постигала действительность.

Мисси скулила и тяжело дышала, высунув длинный, тонкий язычок. Она тоже волновалась.