Свет погасшей звезды (СИ)

Он стал испытывать острую потребность принять участие в устройстве будущего сына, не полагаясь ни на кого — пока полон сил, пока может держать оружие в руках.

Было ещё одно воспоминание: настойчивое, тёмное, невыносимое. Его пробудила женщина, по его воле оказавшаяся на его пути.

Если бы не сегодняшнее падение на обледеневших ступенях…

Если бы он не вдохнул аромат её тела — потерянный, забытый…

Если бы не почуял её влечение к нему — неосознанное, смутное, — пагубное для него, завладевшее его помыслами, вскрывшее давно зарубцевавшуюся рану.

Вэлэри… Он помнит их первую встречу.

Шамси неохотно признался себе, что хочет видеть её снова — чужую жену, недосягаемую и оттого желанную до помешательства, до режущей боли в теле. Он помнит её запах, жар тела, когда держал в руках. Помнит глаза, горящие праведным гневом, вперившиеся в него с отчаянным безрассудством."

"Смиренно признался себе, что скучает и по ней.

Он дотянулся до бутылки с коньяком. Горькая жидкость опалила гортань. Пододвинул тарелку с тонкими ломтиками сыра, вяленой колбасы, солёными оливками.

Охотно отдался на милость полусна-полуяви.

Она… женщина его грёз приближается к нему — ближе, ближе… Да, так…

Её пальцы с силой сжимают его волосы на затылке, притягивают голову к своему лицу. Он видит неукротимый блеск в её глазах, слышит её прерывистое дыхание, чувствует силу её обжигающего желания.

Задыхается от охватившего его волнения.

Её лицо в его ладонях. Губы сливаются в поцелуе… сладком, порочном.

Она под ним, он в ней… до остановки дыхания, до последнего удара сердца.

Знает, что видение — обман.

В огненной вспышке-воспоминании воплотился другой образ — чистый, нежный, безгрешный.

Наташа…. Она не ведает, что её ждёт и кем ей предстоит стать. Она ещё не познала горечь предательства, не вывернута наизнанку иной жизнью, в которую ей предстоит нырнуть с головой.

Нырнуть в прошлое, чтобы обрести будущее, — усмехнулся Шамси нечаянной мысли.

Она другая. Не та пфальцграфиня, какой станет — ослепительной, яркой, слепой в своей безграничной любви к мужчине, который не стоит ни её доверия, ни пролитых слёз.

Перед ним милая, красивая домашняя девочка. Живёт в своём мире, пребывает на своём месте. Это время не сделает её той, другой. Пусть она в нём и останется.

Глава 4

В издательство она пришла, как всегда, за двадцать минут до начала рабочего дня.

— Выглядишь не очень, — с беспокойством глянула на неё подруга, ставя на стол контейнер с выпечкой. — Бабуля вчера пирог с творогом испекла. Вот, передала тебе к чаю. Сёмка простыл. Сегодня в сад его не повела, — вздохнула грустно.