Свет погасшей звезды (СИ)

Шамси Лемма отошёл от автобуса, оставив за невидимой гранью его душный салон и шумных, несдержанных пассажиров. Прислушивался и принюхивался.

Он любил ночь: остро пахнущую, безмолвную, возбуждающую. Она раскрывала тайны, тщательно хранимые в дневное время, обнажая их с наступлением сумерек, размывая грань между жизнью и смертью. Она давала укрытие желающим раствориться в ней.

Широкая тропа, густо заросшая травой и дикой короткой порослью, петляла через лес. Близко к ней подступали сосны и ели, кустарники группами.

Отовсюду нёсся писк и шуршание мелких зверюшек, слышалось хлопанье крыльев и крики крупных птиц.

Слышал неподалёку журчание воды. Не река. Ручей — глубокий и быстрый.

Шамси втянул носом воздух в лёгкие. Запах… Сладкий и маслянистый он щекотал ноздри, обволакивал горло приятной прохладой. Пьянил.

По спине проползла ледяная дрожь предвкушения.

Мужчина впитывал в себя ароматы леса — дикого, кристально чистого, нетронутого грязью городских каменных джунглей, не отравленного гарью и жёлтыми ядами дыма химических отходов, не изъеденного кислотными дождями.

Он понял всё. Он дома… А те, кто находится за его спиной? Как быть с ними?

Чувствовал между лопатками силу взволнованного взора зелёных глаз. Слышал приближающиеся шаги.

— На всё воля Всевышнего, — прошептал он, открывая глаза и всматриваясь в едва видную тропу под ногами.

До рассвета оставалось чуть более двух часов.

Глава 11

— Спасибо, господин Лемма, — услышал он голос той, от продолжения общения с которой отказался полгода назад.

Её упрямство не стало для него неожиданным. Он наблюдал за ней чужими глазами: получал подробные отчёты и фотографии.

Ждал её непростого решения. Она его не разочаровала — с самоотверженностью бросилась спасать людей, не думая, какую цену придётся за это заплатить. А что придётся платить — он был уверен.

Лучше бы она его разочаровала.

Мы платим за всё. Если не златом, то здоровьем. Если не им, то болью, приправленной слезами. Платим свободой. Иной раз, делая выбор, платим собственной кровью."

"Понимала ли она, какой делала выбор? — обернулся Шамси, всматриваясь в одухотворённое лицо женщины. Понимала и шла к водителю, следуя своему плану, в надежде остановить автобус и не дать свершиться предначертанному.

А понимаешь ли ты, кто её принудил сделать этот выбор? — осадил себя. Сказал:

— Шамси, Наташа. Вы помните.

Она помнила, но прошли полгода, и исчезновение мужчины охладило её внезапно вспыхнувшее к нему чувство.

— Не благодарите, — продолжил он. — С наступлением рассвета вы посмотрите на меня иначе.

— Наверное, я должна попросить у вас прощения, что собиралась сорвать ваш план, — тяжело вздохнула девушка. — Но вы опередили меня.