Свет погасшей звезды (СИ)

Глава 12

В сознание Наташа приходила медленно, нехотя. Сквозь затихающий шум в ушах явственно слышался треск горящих сучьев; удушливо пахло дымом.

Костёр, — догадалась она, открывая глаза, щурясь.

Так и есть, она лежала у огня. Голова покоилась на чьих-то коленях. У ног сидел Шамси и смотрел на неё. На расстоянии вытянутой руки в примятой траве что-то грызла Мисси.

— Очнулась, — послышалось над ней, и девушка узнала голос Люси.

Подняла голову, оперлась на руку, приподнимаясь и осматриваясь. Шея затекла, руки дрожали, в ладонях неприятно покалывало. Глубоко вдохнуть не получилось: грудь сдавило обручем боли.

— А… — кашлянула она, сглатывая тягучую слюну, с силой прижимая руку к груди. Во рту ощущался вкус крови. Вгляделась в темноту: — Где автобус?

— Приехали, — проворчала Людмила, отрясая подол хлопкового платья с цветочным принтом. — Нет автобуса. Никого нет, только, вот, мы втроём и эта козявка, — кивнула она на шпица, бросившуюся к Наташе, волоча виниловый шлёпанец. — Я надеялась, что ты мне расскажешь, что случилось.

Девушка посмотрела на мужчину. Помнилось немногое: Михай, тянувший её за руку к автобусу, светящееся облако, сокрушительный удар в грудь, падение и… темнота.

Она не отрывала от него вопросительного взора. По тому, как он поспешно отвёл глаза, взял сухую ветку и, изломав её, бросил в огонь, всё поняла.

— Шамси? — прохрипела сдавленно, потирая ладонью горло. — Мы… уже… — спазм не дал договорить.

— Шамси? — переспросила Люся, удивлённо вскинув тонкие брови. — Так вы знакомы? Настолько, что ты называешь его… — она замолчала, с интересом глядя то на одного, то на другого.

Наташа взяла протянутую мужчиной открытую флягу. Отпила из неё, поморщилась — виноградное вино, полусухое, вкусное. Во рту защипало. Рана на внутренней стороне нижней губы припухла и кровоточила.

Мисси оставила шлёпанец и заскулила. Прыгала перед ней, становилась на задние лапы в попытке дотянуться до фляги.

— Пить хочешь, куколка? — спросила девушка, усаживаясь удобнее. Под ней обнаружилась подстилка из еловых лапок, накрытая смятой ветровкой. — Такое тебе нельзя, — дала понюхать ей горлышко фляги.

Шпиц тявкнула, смешно сморщила нос и громко чихнула.

Араб встал. Прихватив собаку под мышку, сказал:

— Отнесу к ручью, — и скрылся в темноте.

Наташа осторожно откашливалась, вспоминая, когда успела прикусить губу.

Людмила подвинулась к ней, расправляя и занимая часть куртки:

— Так это ты из-за него обивала порог турагентства и доставала Фаинку звонками? — кивнула вслед растворившемуся в темноте мужчине.

— Что? — закашлялась Наташа.

Фаиной звали девицу из агентства, с которой она договорилась о поездке.