Свежий ветер (СИ)

- Достаточно простая, - продолжила я, двинувшись так, чтобы рассмотреть татуировку на плече: толстые сине-черные линии, изгибаясь, сплетались вместе, - как и тот парень – он тоже не любил понапрасну молоть языком. Он был хорошим другом и солдатом.

Я вдруг поняла, что рассказывая об этом, не чувствовала печали. Может, это плохо? Он являлся одним из немногих друзей, появившихся у меня в Альянсе, но сейчас я ощущала лишь разочарование от того, что он не знает, что я превзошла его в ранге бойцов N. О, я бы с таким удовольствием ткнула его носом в этот факт.

- Ты сделала ее в память об этом друге? – спросил Гаррус.

Интересно, есть ли у турианцев нечто, подобное татуировкам, или же все ограничивается раскраской лиц?

- Полагаю, да… во всяком случае, изначально причина заключалась именно в этом. Но на данный момент эта татуировка украшает мою руку уже дольше, чем его, поэтому, когда я смотрю на нее, то вижу только себя. И это хорошо – совсем невесело повсюду таскать за собой мертвого товарища.

Ответом мне стало согласное бормотание. Им всем приходилось терять друзей в бою, они знали, что я имею в виду. Я вновь взглянула на Эшли.

- Еще одна.

- Как насчет той, на шее? – указала она на блеклую красную цифру X, очевидно, и не подозревая о банке червей, которую собиралась открыть. Эту татуировку я сделала в тринадцать лет, когда Калверн пожелал отметить меня, как одну из них, отметить меня своей. После вчерашнего происшествия Кейдену не составит труда сложить два и два и сообразить, кто такой Финч. Вернее, кем он был.

Однако он принял все это так хорошо. Позже мне стало стыдно за свою чрезмерную реакцию, но старые раны, у которых не было ни единого шанса зажить, порой могут причинять сильную боль.

Меня застали врасплох, заставили встретиться лицом к лицу с призраком прошлого, адреналин наполнил кровь, и я подчинилась животному, иррациональному страху. Конечно, моя реакция оказалась несоразмерной реальной опасности. Может быть, все не так плохо, как я полагала? Возможно, они сумеют понять?

Я взглянула на свой напиток. Пошло оно все к черту. Что плохого случится, если я расскажу об одной маленькой татуировке?

- Она старая, - начала я, ощущая зарождающуюся тревогу по мере того, как осторожно ступала на незнакомую территорию, ежесекундно гадая, скажу ли следующее слово.

– Очень старая. Это знак банды, в которой я состояла, пока жила на Земле – еще до того, как вступила в ряды Альянса.

- Банды? – удивленно переспросил Гаррус, очевидно, следуя старым привычкам офицера СБЦ. – Преступников?

- Нет, скрывающихся под масками блюстителей порядка, - с сарказмом ответила я. – Да, Гаррус, преступников.

- И как она называлась? – спросила Эшли, с любопытством разглядывая татуировку.

- «Красные десятки».