Свежий ветер (СИ)

Она не ждала, что ты придешь и спасешь ее – она была слишком занята тем, чтобы уйти в ореоле славы, на этот раз настоящей. Ты не подвела ее, а думая иначе, ты не чтишь ее жертву, ты лишь делаешь из нее мученицу. Эшли Уильямс никогда не была мученицей. Она погибла героем.

Некоторое время мы молчали, а затем наконец она задумчиво посмотрела на меня.

- Я не понимаю, как тебе это удается, - сказала она тихим хрипловатым голосом.

- Удается что?

Джена вновь отвернулась.

- Ты можешь сказать лишь несколько слов, и я уже чувствую себя лучше.

Это не должно быть так просто, не в этот раз.

Подавшись вперед, я заглянул ей в глаза.

- Но ты все-таки чувствуешь себя лучше?

- Почти, - ответила Шепард, встречая мой взгляд. – Теперь я думаю лишь о том, что когда прострелю Сарену голову, это станет платой и за ее жизнь тоже. Мы догоним его, остановим, а затем взорвем ко всем чертям Властелина. Мы прекратим все это.

- Да, - подтвердил я, радуясь, что Джена вновь обрела хотя бы часть своей уверенности. – Мы сумеем сделать так, чтобы смерть Эшли не оказалась напрасной.

И… я буду рядом до конца, Шепард. Как и все остальные члены экипажа.

Некоторое время она молчала, а затем, словно признание давалось ей с болью, Джена вымученно посмотрела на меня и произнесла:

- Я знаю.

С этим она развернулась и коснулась моего плеча – ситуация странно перекликалась с произошедшим в медотсеке, когда я чувствовал невероятное облегчение от того, что она пришла в себя, а она, прежде чем выйти, вонзила пальцы в мое предплечье. Тогда это казалось беспечным, почти игривым.

Сейчас же все было серьезно.

- И спасибо, - низким голосом добавила Шепард. Поддавшись импульсу, я накрыл ее руку своей ладонью, не заботясь о том, как это будет выглядеть со стороны. Кожа Джены оказалась холодной и шершавой от покрывавшей ее засохшей грязи, но я бы поцеловал каждый ее палец, если бы имел на это право. Мне так хотелось сказать ей, как благодарен я был за то, что мы оба остались в живых, и как ужасно та же самая мысль заставляла чувствовать себя, когда я вспоминал, что Эшли больше нет с нами.

Шепард не поднимала на меня глаз. Из-под опущенных ресниц она просто смотрела на мою ладонь поверх ее и выглядела печальной.

- Всегда пожалуйста, - ответил я, гадая, чем заслужил ее благодарность.

А затем ее пальцы выскользнули из моих, и она ушла, оставив меня наедине с воспоминаниями о прошлой ночи – не только пиво тогда придало мне смелости, чтобы перестать притворяться, что я не начал влюбляться в своего командира с самой первой встречи.