Свежий ветер (СИ)

Это казалось мне ненужной формальностью, но если у нас имелся шанс заручиться поддержкой флотов Цитадели, что обеспечило бы нам существенное преимущество, то, думал я, крюк того стоил.

Испытывая слабость вследствие требующего огромных усилий проникновения в разум Шепард, Лиара отправилась прилечь. По ее словам, эта и без того непростая задача усложнялась невероятно сильной волей коммандера, которая, по всей видимости, и помогла ей пережить взаимодействие с протеанским маяком и не потерять рассудок. Я полагал, что внедрение шифра, а затем манипуляции Лиары, должно быть, стали серьезным испытанием и для самой Джены, и оказался совершенно прав – вернувшись к своему рабочему месту, я заметил ее через окно медотсека.

Она сидела на постели, прижав ладонь ко лбу, а Чаквас обрабатывала царапины, полученные ею на Феросе."

"Передав Шепард что-то, что я принял за таблетку, доктор удалилась в свой кабинет в дальнем конце помещения. Джена проглотила лекарство, после чего склонилась вперед и прикрыла глаза руками. Спустя несколько мгновений она провела пальцами по волосам, а затем вдруг повернула голову и посмотрела на меня.

Я сочувственно улыбнулся ей, и Шепард натянуто улыбнулась в ответ. Когда же она, на миг прикрыв глаза, вновь опустила взгляд и тяжело вздохнула, я двинулся к медотсеку, не давая себе возможности задуматься над тем, что делаю.

Как только дверь открылась, Джена подняла голову, и мне не составило никакого труда распознать признаки сильной мигрени: полуприкрытые веки, напряженные беспокойные пальцы, предельная концентрация на дыхании в попытке отвлечься от боли – с этими симптомами я был знаком слишком хорошо.

- Привет, - с трудом произнесла она, сумев изобразить на лице подобие улыбки.

Я вдруг осознал, что мы с ней впервые наедине с… с прошлой миссии. Я скучал по ее голосу, по тому, как она разговаривала, а не приказывала.

- Ты в порядке? – тихо спросил я, подходя ближе.

Джена медленно кивнула в ответ и сделала глубокий вдох.

— Просто головная боль, — едва слышно сказала она. — Сначала шифр, а потом Лиара… полагаю, это было уже слишком. Лиара на грани беспамятства в соседней комнате — Чаквас сейчас у нее.

Я перевел взгляд на знакомый пузырек с таблетками, который доктор оставила на столике — мой организм практически выработал иммунитет к этому лекарству.

- Это болеутоляющее начнет действовать примерно через полчаса, - заметил я, убеждая себя в том, что то, что я собирался предложить, являлось лишь оказанием помощи, однако прекрасно знал, что эта причина далеко не единственная. – Если хочешь, я могу облегчить боль до тех пор, пока не подействуют таблетки.

Все, что происходило между нами ранее, можно было списать на проявление дружелюбия.