Свежий ветер (СИ)

Он спрашивает, когда мой день рождения, и я отвечаю, после чего он обещает подарить мне игрушечное духовое ружье – достаточно маленькое, чтобы мне было удобно держать его в руках, но только если я поклянусь никому не говорить об этом. Широко улыбнувшись, с замиранием сердца я заверяю его, что не проболтаюсь. Еще одна моя победа. В следующий момент его зовут – они выдвигаются, и нет, я не могу пойти с ними, не могу даже посмотреть. Я ведь помню, чему научилась сегодня?

«Да, - отвечаю я, - чтобы с легкостью добиться желаемого, нужно позволить противнику поверить, что он одерживает верх.

Не раскрывай свои карты до тех пор, пока это не станет по-настоящему необходимо – позволь им увериться в своем превосходстве, и рано или поздно они совершат эту ошибку – недооценят тебя».

Он по-отечески треплет меня по уху.

«Молодец».

Это воспоминание однажды явилось ко мне во сне, и я снова подумала о том, что преподнесенный мне тогда урок до сих пор остается одним из самых важных в моей жизни. Меня всегда недооценивали, и я снова рассчитывала на это. Ночь за ночью я проводила в своей большой и пустой постели, раз за разом прогоняя в уме мельчайшие детали плана – моего оберега, якоря, связывающего меня с миром, в котором не было «Цербера», бесконечных подозрений и предательства.

Я убеждала себя в том, что сумею вернуться туда, как только выполню эту миссию, если выживу и смогу избавиться от влияния Призрака. В том мире мне не нужно будет постоянно оглядываться и сомневаться в людях, прикрывающих мою спину. Там мне не придется отчитываться перед человеком, который, как я точно знала, преследовал какие-то свои интересы; не придется лгать и изворачиваться, чтобы убедить его в том, что я следую намеченной им для меня линии. И временами мне было… трудно не забывать, во что я на самом деле верила.

Время от времени паранойя разыгрывалась не на шутку, и мне снились бесчисленные предательства и головоломки, которых я просто не могла разгадать. Тогда я просыпалась в холодном поту, жадно глотая воздух, и пыталась убедить себя в том, что это всего-навсего сон, а затем вспоминала, что нахожусь на их корабле, и что в эту самую минуту СУЗИ регистрирует мои жизненные показатели, которые, вне всяких сомнений, свидетельствуют о том стрессе, в котором я пребываю.

То, что ты параноик, еще не означает, что над твоей головой не висит меч, готовый в любой момент отсечь тебе голову.

Несмотря на все заверения Миранды, я до сих пор отчасти была уверена, что в моем искусственном глазу – а я даже не помнила, который из них ненастоящий – вмонтирована камера, следящая за каждым моим шагом. В конце концов, ее вера в свои слова не являлась для меня доказательством.