Свежий ветер (СИ)

Я просто не в состоянии продолжать просить прощения за то, о чем не сожалею. Да, все могло пройти лучше, но не было ни секунды, когда бы я не действовала в интересах человечества, Альянса и всей чертовой галактики. Однако глядя на всеобщее равнодушие, я чувствую, как мое терпение подходит к концу.

Я хотел сказать, что мне не все равно, но стоило только этим словам сформулироваться, как я понял, что не произнесу их – я уже говорил ей об этом, и, судя по всему, она не поверила мне.

- Я видел одну из спасенных тобой колонисток, - вместо этого начал я, - на станции, где ты высадила их.

Она просила передать тебе ее благодарность. Если бы не ты, они все погибли бы. Возможно, и я тоже. Так что это неправда – не всем безразлично то, что ты делаешь. Ты уже многое изменила для стольких людей.

Джена неопределенно пожала плечами, словно мои слова не произвели на нее никакого впечатления.

- Благодарность нескольких колонистов мало что значит, когда тебе нужен флот. У меня складывается впечатление, будто они считают, что я никогда прежде не рисковала жизнью ради интересов Альянса. Что я не умерла ради них. Что еще я должна сделать? Я говорю правду, и они это знают - знают, что я не лгу им.

Просто это их не волнует.

- Они заволнуются, когда грянет гром, - возразил я. – И я снова повторю: это несправедливо, но вне зависимости от их осведомленности в этом вопросе, ты нужна им. Ты… ты нужна нам всем.

Я был лишь еще одним человеком, увеличивающим ее и без того тяжелую ношу, и судя по тому, как ее глаза наполнились печалью, она понимала это. Она знала, что это ее роль и что порой у нас не было выбора. Во всяком случае, не у коммандера Шепард, когда существование галактики стояло на кону.

Та ночь перед Айлосом… Я столько всего наговорил, безо всякого результата пытаясь убедить Джену, что отдаю себе отчет в том, насколько это ужасно – требовать подобного от кого-то… Но этого ждали от нее, от нас, и мы должны продолжать, потому что сражаться на передовой оставалось нашей обязанностью, и если этого не сделаем мы, то этого не сделает никто.

Тогда мне лишь хотелось помочь ей, облегчить ее ношу, объяснить – любым способом – что я поддержу ее, что бы ни случилось.

- Я знаю, - просто ответила она, - но мне все равно это не нравится…

Если бы я только мог обнять ее, прижать к себе и сказать, что сожалею обо всем, что происходит; убрать упавшие на глаза пряди волос, покрыть поцелуями ее лицо, показать, что чувствую, потому что я не мог облечь все это в слова.

Разве можно описать, каково это – потерять самое дорогое в жизни только для того, чтобы внезапно найти вновь, но на этот раз по какой-то прихоти судьбы не иметь возможности даже прикоснуться к своему сокровищу.

Я ненавидел разделяющее нас расстояние.