Свежий ветер (СИ)

Вот бы просто забыть о том, что я майор и что мне придется отвечать, если она окажется предательницей или безвольным рабом нейропрограммирования, и поцеловать ее, поддаться тому чувству, которое одолевало меня всякий раз, когда Джена оказывалась рядом. Но в этом сошедшем с ума мире я мог быть твердо уверен лишь в одном – я солдат Альянса, буду им до конца, и лишь этот факт оставался моим ориентиром, лишь благодаря ему я знал, что делаю благое дело. Так чего же я хотел от нее?

– Мне просто нужно убедиться, что ты – та самая женщина, за которой я пошел на Айлос. Потому что я готов на это снова.

Я… я должен быть уверен.

При упоминании названия той планеты, в глазах Джены мелькнуло что-то очень похожее на муку. Она ничего не ответила, и я вдруг осознал, что впервые мы коснулись той ночи и того, что последовало за ней; того, во что вылилась минута слабости, и времени, проведенного нами вместе, которому только ее смерть сумела положить конец.

Пусть даже ее тело получило такие ужасные травмы, ее память, очевидно, не пострадала, и воспоминания до сих пор причиняли боль. Я видел это в том, как она смотрела на меня, хотя любой другой на моем месте принял бы это выражение уязвимости и детской обиды за удивление тем фактом, что ее собеседник до сих пор продолжает говорить.

Я ненавидел себя за то, что делал ей больно, за то, что не мог выразить словами своих чувств; за то, что снова вынужден был ранить ее только для того, чтобы удостовериться, что не угожу в ловушку.

- Слова тебя не убедят, - заметила Джена тихо, и я знал, что она права.

Нас разделяло каких-то несколько сантиметром, и я легкостью мог бы наклониться и поцеловать ее. Всего один поцелуй сумел бы решить почти все стоящие между нами проблемы, или же она оттолкнула бы меня, ударом кулака сломав мне челюсть, и велела бы никогда больше не позволять себе такого.

Я понятия не имел, какой из этих двух вариантов более вероятный, потому что у меня уже был шанс вернуть ее, но я предпочел страсти осмотрительность. Вполне возможно, что я ошибся, но Джена уже отгородилась от меня.

Именно она показала мне, что такое страсть, она научила, что осторожность ничто, когда ты живешь на краю – когда в твоих силах лишь положиться на свои способности и надеяться, что этого окажется достаточно, чтобы пережить самый страшный шторм.

Вовсе не из-за осторожности я оказался в ее постели, а затем в ее квартире. Не осторожность помогла в последние полтора года продвинуться по службе больше, чем за всю предыдущую карьеру. Все это произошло благодаря моей вере в себя, и тому, что, отринув сомнения, я стал полагаться только на свои способности.

В этом-то и заключалась проблема. Я не был уверен, что, заполучив ее назад, когда-либо сумею разорвать эти отношения.