Свежий ветер (СИ)

- Я не знаю, как мне справиться с этим, - продолжила я, понятия не имея, как остановиться. – Со мной такого никогда прежде не случалось, я никогда… не чувствовала ни к кому того, что все еще чувствую к тебе.

Критически оглядев свою работу и убедившись, что его лицо теперь «украшают» только множественные синяки и ссадины, я отложила салфетку. Теперь Кайден действительно выглядел так, словно его избили, а не как без пяти минут покойник.

Протянув руку, я остановилась в каком-то сантиметре от его кожи, а затем, сказав себе, что нас никто не видит, коснулась его, осторожно провела кончиками пальцев по его шрамам: старым и новым, незнакомым мне.

Один из них пересекал левую сторону его рта – крошечный, едва заметный, но я прекрасно его помнила, потому что однажды утром, целую вечность тому назад, проснулась, пока Кайден еще спал, в его объятиях. Я склонилась, чтобы поцеловать его и вдруг поняла, что нож батарианского пирата оставил на моем лице шрам, идеально совпадавший с его, когда наши губы оказывались прижатыми друг к другу. В те дни я неустанно поражалась, как мы можем быть столь разными и столь похожими одновременно. Каким образом такой человек, как Кайден – простой и надежный – смог проникнуть мне в душу и завладеть моим сердцем.

Тогда мне было все равно, я лишь хотела, чтобы он никогда не уходил, чтобы я никогда не утратила это чувство, поднимавшееся во мне всякий раз, когда он находился рядом. Сейчас же я сожалела, что повстречала его. Если бы наши дороги не пересеклись, мне бы не пришлось прикладывать столько усилий, чтобы вытеснить его из своего сердца.

- Это все твоя вина, - грустно улыбаясь, произнесла я. – Мне не удается просто отмахнуться от всего этого, как раньше, и я не знаю, почему. Полагаю, ты сломал меня.

Проведя пальцами по его лбу, я откинула прядь темных волос с лица, впервые заметив серебро седины на его висках. Вокруг его глаз появились новые линии – почти невидимые и неглубокие, но раньше их не было.

Только в этот момент я окончательно осознала, что на протяжении тех двух лет, что я проспала, пока меня омолаживали и улучшали, Кайден работал, жил и сражался.

Без «Нормандии» и без меня.

Глаза защипало, и я тихо-тихо прошептала:

- Тебе не удалось остаться невредимым, да?

Придвинув кресло еще ближе – слишком близко – я положила голову на подушку рядом с ним, до сих пор перебирая его волосы.

- Я знаю… Я знаю, это было тяжело. Моя смерть. И мне хотелось бы, чтобы этого никогда не происходило. Я никому не могу этого рассказать, но я потеряла не только время – я потеряла и тебя тоже.