Свежий ветер (СИ)

Как ей объяснить? Как ей объяснить, что я хотел лишь прижать ее к себе, защитить от всего, рассказать, как много она до сих пор для меня значит.

- Ты никогда…

Ты никогда прежде не прекращала бороться, даже когда умирала, и ты не можешь прекратить сейчас.

Однако эти слова пропадут впустую, просто ставя меня в один ряд с теми, кто требовал, чтобы Джена вечно оставалась бдительной, требовал, чтобы она своими действиями обеспечивала им спокойный сон.

- Просто… - начал я снова, - не говори так и не думай. Не считай, что только тебя заботит твое благополучие, ладно?"

"Она приоткрыла рот и нахмурилась, смотря на меня так, будто прежде ей не приходило в голову, что у нее имеются обязательства перед другими, отличные от спасения их жизней.

И вдруг словно тучи разошлись над ее головой, глаза загорелись янтарным пламенем, а взгляд, направленный на меня, стал пронзительным.

- Я не только себя имею в виду, - продолжил я, убедившись, что завладел ее вниманием. – Все члены экипажа «Нормандии» волнуются за тебя. Все. И дело не в том, что ты командир. Мы все хотим, чтобы ты осталась в живых.

Я просто хочу увидеть улыбку на твоем лице, Джена.

Настоящую, искреннюю улыбку, и мне на самом деле даже не важно, я ли сумею заставить тебя улыбнуться. Мне нужно знать, что ты счастлива.

Как обычно, я заметил этот момент, когда Шепард вдруг поняла, что наш разговор стал серьезным. Она отвела взгляд, понурила плечи и поджала губы.

- Это что, очередной сеанс психотерапии?

- Нет, - ответил я по-прежнему серьезно, не желая менять тему. – Это я говорю тебе, что ты мне небезразлична. Что бы ты ни думала о себе или обо мне, ты по-прежнему небезразлична мне. Это осталось неизменным.

Джена снова посмотрела на меня, и на какое-то мгновение в ее глазах я увидел отражение ее души, обнаженной и уязвимой.

Жизнь в доках кипела, не останавливаясь ни на секунду, а мы стояли в центре ее, в нашем собственном мирке, будто два камешка в ручье. Да, время и место были неподходящими, но в ее взгляде я заметил нечто новое, какое-то сомнение, неуверенность, однако на этот раз она не убегала от меня.

Слова, которые она никогда не произнесет вслух, замерли на ее губах, на лице застыло растерянное выражение.

- Шепард! – позвал кто-то у меня за спиной. – Шепард!

Она не проигнорировала зовущего ее человека, как всегда поступала на Цитадели, однако вмешательство вернуло ее на землю.

На лице Джены читалось раздражение, вызванное затянувшейся паузой, которую она никак не могла заполнить.

- Я не… - начала она поспешно.

- Эй, Лола! – донесся знакомый голос с того же направления. Даже хрупкое подобие уединения оказалось разрушенным, Джена глянула поверх моего плеча, и на ее лице отразилось узнавание. Обернувшись, я увидел выжидающе смотрящего в нашу сторону Джеймса Вегу в компании солдат.