Свежий ветер (СИ)

Что, если мы ошибаемся?

Эта мысль не в первый раз пришла мне в голову, но только сейчас я позволил ей задержаться, окрепнуть до такой степени, чтобы начать рассматривать ее как реальную возможность. По спине пробежал холодок.

- Они назначили ответственной тебя, - сказал я, стараясь унять неожиданно стиснувший горло страх, - потому что прежде ты всегда оказывалась права. Каждый раз. Твои инстинкты никогда тебя не подводили – ни по поводу Сарена, ни по поводу Жнецов, никогда.

- Но все когда-нибудь случается в первый раз, не правда ли? – возразила она. – Рано или поздно я ошибусь или же, опьяненная собственным успехом, брошусь в какую-нибудь авантюру.

Вдруг ко мне пришла блестящая идея.

- Имеешь в виду, как на первой «Нормандии»? Когда мы нарушили все правила, какие только смогли, украли корабль и спасли галактику, действуя лишь на основании твоего предчувствия?"

"Когда все казалось настолько безнадежным, и я так сильно хотел тебя, что готов был послать к черту годы самовоспитания и обучения, только чтобы провести с тобой одну ночь. Я сделал бы все это снова.

- Но тогда… - Джена пожала напряженными плечами, - тогда все было совсем иначе.

Тогда все, что нам было нужно, находилось в моей голове, а не в каких-то полузабытых чертежах, которые мы едва понимаем, оставленных после себя цивилизацией, не сумевшей самостоятельно воплотить их в жизнь. И… и тогда, если бы мы потерпели неудачу, никто бы даже не узнал об этом – они все были бы мертвы.

- И это вся разница? – я уцепился за вторую часть ее объяснений, проигнорировав все слова о том, что протеанские артефакты сообщали нам, что мы точно так же обречены, как были обречены они пятьдесят тысяч лет назад. – В факте, что на этот раз все будут наблюдать за концом света? За нашим провалом?

Это множественное число никого бы не одурачило – все знали, что именно она стояла во главе всех наших действий, и что именно ее обвинят в неудаче, случить таковая.

Однако мне не нужно было напоминать ей об этом, она и без того никогда не забудет после сегодняшних событий.

- Да, - твердо ответила она, - может быть… Я… я не знаю.

- Итак, - продолжил я, - что бы изменилось, если бы свидетелями были только мы сами? – Я поднял руки и заключил в ладони ее лицо, и она закрыла глаза, прижимаясь щекой к моим пальцам; на ее лице застыло выражение боли и скорби.

– Если бы за плечами не стоял Альянс, и Совет не рассчитывал бы на нас, если бы это были только ты, и я, и Джокер, Гаррус, Тали, Лиара – все те, кто последовал за тобой до самого края света и обратно, не требуя никаких доказательств. Только мы и «Нормандия». Что бы ты сделала?

Джена медленно покачала головой и как-то сжалась, словно стараясь занимать как можно меньше места.

- Я не знаю, - прошептала она, цепляясь пальцами за мою промокшую на груди рубашку.