Свежий ветер (СИ)

То, что я сейчас говорил, было не утешительной ложью, а фактами, правдой о том, кем она была. Часть меня всегда будет принадлежать Альянсу, родителям и родному городу – пусть он и лежит в руинах, но стоящая передо мной женщина принадлежала лишь себе. Она была независимой и чертовски сильной, даже сейчас, когда ей с трудом удавалось оставаться на ногах.

- Мне… - начала Джена так тихо, что я едва слышал ее, - мне всегда казалось, что я существую только для того, чтобы обеспечивать жизнь другим, понимаешь? Будто я ненастоящая – что-то вроде инструмента, оружия. И эта идея все упрощала – я смирилась с фактом, что именно я должна все это делать, потому что у меня не было выбора – ведь никто другой не сможет заменить меня.

Но после встречи с мамой и произошедшего сегодня я… я не знаю, кем - или чем – являюсь.

Мне представлялось безумием, что самый яростный и самоуверенный человек из всех, кого я когда-либо знал, мог думать о себе подобным образом. С самого начала меня привлек необычный блеск в ее глазах, и даже несмотря на то, что я старался перестать думать о ней, я был не в состоянии сделать этого. И дело не в том, что она была прекрасной, как ночное небо, освещенное вспышкой молнии, и доброй, и сильной, и заставляла меня чувствовать себя самым важным человеком во всем свете.

Дело было в том, что, учитывая все, произошедшее с ней, она заслуживала чего-то лучшего, нежели страх и неуверенность. Не в моих силах было остановить эту войну или выследить и убить Кай Лена, но я мог стать ее якорем, чем-то, что поможет ей возвращаться живой из битв.

- Джена, - выразительно проговорил я, наклоняясь и касаясь ее лба своим; в ответ она встретилась со мной взглядом, и я видел в ее глазах боль, причиняемую ей осознанием собственной слабости.

– Ты самый сильный человек на всем белом свете, и ты знаешь это. Но… ты также самый настоящий человек, и… что бы ты там ни думала про себя, ты… ты все, о чем я только мечтал. И даже больше.

Джена приоткрыла рот, будто для ответа, и ее красные припухшие губы дрожали, а затем неожиданно на ее лице появилось печальное выражение, и она уткнулась мне в шею, притягивая меня ближе судорожно сжатыми пальцами. Я обнял ее крепче, ощущая, как расслабляются ее мышцы, и мне подумалось, что она – самое дорогое, что есть в мире.

Что бы ни случилось далее, чем бы все ни закончилось, здесь, сейчас мы были вместе, мы поддерживали друг друга. Этого должно оказаться достаточно."

"- Я… - это слово прозвучало почти как всхлип, и я еще сильнее прижал ее к себе. – В моей жизни было не так уж много хорошего, но ты… - Джена держалась за меня так, словно если между нами не останется свободного места, это каким-то образом развеет ее тревоги, - ты заставляешь меня верить в лучшее. Только ты.