Свежий ветер (СИ)

Виски, слегка разбавленное водой, золотым огнем плескалось в стаканах, которые Кайден держал в руках, приближаясь ко мне, но я смотрела только на него, замечая каждое движение. Ничуть не смущаясь, он устроился рядом и протянул мне напиток. Сейчас мне хотелось быть как можно ближе к нему, так что я забралась к нему на колени, и он обнял меня, заставляя чувствовать себя крошечной, защищенной, спокойной. На языке вертелись слова, грозившие сорваться в любое мгновение – слова, которые прежде я произносила лишь про себя, и сейчас время представлялось правильным, чтобы сказать их вслух, но стоило мне открыть рот, как сердце вновь сковал страх.

Я глубоко вздохнула и отдалась во власть чувств. И пусть обстановка не была идеальна, но весьма близка к этому, и уж точно лучше, чем то, с чем мы столкнемся завтра.

Одеяло скомканной массой лежало в ногах кровати – свидетельство нашей страсти и нетерпения, и сейчас Кайден накинул его на плечи, укрывая и меня, чтобы защитить от холода наши разгоряченные тела. Не говоря ни слова, мы чокнулись стаканами и выпили – за нас двоих, за войну, за битвы прошлые и те, что еще ожидают впереди.

За то, что мы до сих пор живы. Виски обожгло горло, но на вкус было так же хорошо, как и на вид."

"Я засунула слова «завтра» и «страх» в самый дальний уголок сознания и откинула голову Кайдену на грудь, вдыхая его запах и наслаждаясь каждым мгновением. Он поцеловал мои спутанные волосы и переплел пальцы наших рук, и почему-то именно этот момент показался мне самым откровенным из всех, что у нас когда-либо были.

Мы не нуждались в словах, не после стольких лет и пережитых вместе событий.

Не тогда, когда мы оба отдавали себе отчет в том, что стояло на кону.

Я сделала еще один глоток и ощутила волну тепла, прокатившуюся по моему телу от головы до пальцев ног. Взглянув вверх, я увидела мерцающий свет мириад звезд, и мне захотелось навсегда запомнить это чувство.

- Джена, - позвал Кайден, нарушая относительную тишину, состоящую из монотонного шума двигателей, и мне вдруг стало неуютно. Может быть, дело в той тревоге, что прозвучала в его голосе. Может быть, потому что я понимала: ничто из того, что он скажет, не сделает завтрашний день проще.

- Что? – отозвалась я, не двигаясь, не выдавая страх, вновь зашевелившийся глубоко внутри.

- Мне нужно кое-что сказать тебе перед… - он на мгновение засомневался, словно боялся сказать что-то не то, - ну, ты понимаешь, перед завтрашним днем.

Он не зря старался быть осторожным, но это не сработало. Я знала, что мы подошли к концу, и часть меня настаивала, что этот конец начинается прямо сейчас, что все мои попытки отсрочить его, выкинуть из головы, потерпели неудачу.