Свежий ветер (СИ)

Кейден не походил на человека, с легкостью говорящего о себе, однако стоило мне немного надавить, как он с неохотой приступил к рассказу. Он поведал мне все об учебе в мозголомке, ужасающих исследованиях Альянса в области биотики, поделился своими мыслями по поводу намеренно-случайного разоблачения и, наконец, я узнала об инструкторе, которого он убил, и о девушке, которую потерял. Судя по всему, она была доброй и тихой, как и сам Кейден. Она напомнила мне кого-то из далекого прошлого, кого-то, чье лицо я погребла под грудами медалей и благодарностей Альянса - девочку, о которой я давно уже не вспоминала каждый раз, когда кто-то называл меня по принадлежащему ей имени. Это воспоминание из прошлого - мой потаенный постыдный секрет - один из тех, которые невозможно забыть, как бы сильно ты ни старался. Неприятный холодок пробежал по спине.

Аленко все еще говорил. Если он и заметил то, как сжались мои губы, или как напряглись мышцы шеи, то не подал вида.

- Черт, может быть, я пытался проявить благородство или что-то в этом роде, однако это не отменяет того факта, что я потерял контроль и убил его. Впервые я убил кого-то, и то, что этим кем-то оказался такой большой и злой турианец, как Вернус… в тот момент это приводило меня в ужас. Тогда я осознал, какую силу контролирую, будучи биотиком, и как легко потерять этот контроль. Да, я ненавидел его, но не желал ему смерти. Я и представить себе не могу, что бы случилось, окажись на месте Вернуса дорогой мне человек или кто-то, за кого бы я нес ответственность. Эти мысли всегда со мной.

- Но ведь это произошло много лет назад. Теперь ты солдат, поэтому не говори мне, что убийство до сих пор пугает тебя – черт, я своими глазами видела, как ты убивал.

- Я знаю, Шепард, - произнес он; его темные глаза глядели на меня с сосредоточенным вниманием. – Это древняя история, поверь, сейчас она никоим образом не влияет на меня - я справился с этим. Просто я не думаю, что возможно забыть то, как ты впервые отнял жизнь или как впервые напортачил. Вот об этом забыть я не могу.

Да, я помнила свое первое убийство – мне было девять, и до этого мне не приходилось стрелять из пистолета. Я даже не видела его лица. Переступив через раненого Калверна, я подняла его оружие и прострелила голову бросившемуся бежать нападавшему. Всего один выстрел. Его напарник тоже не выжил: он получил две пули в грудь, пока пытался словить меня. Запястье болело еще неделю, хотя тогда я даже не замечала отдачи пистолета. Я до сих пор помнила то чувство – когда адреналин приливает в кровь, время замедляет свой бег, ветер утихает, и нет больше ничего, кроме цели, оружия и моего пальца, жмущего на курок.

- Думаю, ты прав, - сказала я наконец, загоняя воспоминания обратно в темные закоулки разума.