Свежий ветер (СИ)

- Не… нет, - пробормотала она, зажмуриваясь; медигель вытекал из прорех ее брони. – Нет, я… я…

- Да, ты можешь, ты обязана…

- Пожалуйста, - захныкала она, из-под ресниц потекли слезы, будто она попала во власть кошмарного сна. – Пожалуйста… я… я хочу, чтобы все это прекратилось.

Прежде, чем заговорить снова, ей пришлось сплюнуть кровь, скопившуюся во рту.

- Не позволяйте им снова оживлять меня, не позволяйте. Я не смогу пройти через это еще раз. Я так… так устала.

Ее слова разбивали мне сердце, было больно думать о том, что она сделала, что мир требовал от нее, но это не изменило моей цели.

Пусть моя просьба сделать что-то еще и была эгоистичной, пусть она разозлится на меня, пусть ее слова причиняли боль, мне просто нужно было, чтобы она осталась в живых. Я хотел знать, что впереди меня ожидает будущее с ней.

Я добавил еще две капсулы медигеля в приемник, надеясь восполнить потерю лекарства, вытекающего через прорехи брони. Ее ранения так тяжелы, и все же она нашла в себе силы продержаться до конца. Но это не конец, не может им быть

- Я знаю, - сказал я, обнимая ее и со всей нежностью, возможной в защитных перчатках, удерживая ее голову, - и обещаю, что скоро все закончится, ты будешь свободна, но пока мне надо, чтобы ты сделала еще кое-что, совсем немного.

Ты должна оставаться живой. – Я умолял ее, но так тому и быть, если это принесет результат. – Ты сделаешь это для меня?

- Пожалуйста… - пробормотала она снова, словно не слышав меня. – Я… вы не можете позволить им завладеть мной. Вы… не можете. Скажите… Аленко. Скажите Кайдену… Он… он поймет…

- Я здесь, - произнес я, стараясь устроить ее поудобнее, и поцеловал спутанные волосы.

Она пахла дымом, и потом, и кровью, но мне показалось, что я ощутил и запах ванили. Я закрыл глаза, наслаждаясь ее близостью. – Я здесь, и я увезу тебя домой. На этот раз я спасу тебя.

Новое предупреждение привлекло мое внимание: у нас оставались считанные минуты до того момента, когда атмосфера станции станет непригодной для дыхания. Я не знал, куда отнести ее, но мы точно не могли остаться здесь.

- С тобой все будет хорошо, - прошептал я, просовывая руку под ее колени, - с тобой все будет… - резкая боль пронзила грудь, лишая возможности дышать, когда я поднял ее; ноги стали ватными.

Джена протестующее вскрикнула, ее голова безвольно уткнулась мне в плечо. Каждый шаг на пути к челноку был мукой – раны, начавшие заживать благодаря медигелю, открылись снова, имплантат горел огнем.

Все это было неважно. Ничего не имело значения. Только она. Я не позволю ей умереть. Пока мне хватает сил стоять на ногах, я буду бороться. Шаг за шагом. Левая рука Джены безвольно свисала – все еще бесполезная и мертвая, хотя кровотечение остановилось.