Свежий ветер (СИ)

После тренировки я собиралась разузнать, что она делала здесь, но Лорен нашла меня первой. Она объяснила, что вместо того, чтобы постоянно сидеть у постели сына, решила предложить медцентру свою помощь. Оказалось, что когда-то она училась на полевого врача, но после рождения Кайдена в двадцать лет переквалифицировалась в медсестру для работы в учреждениях, подобных этому, чтобы помогать солдатам, застрявшим между жизнью и смертью, с отсутствующими конечностями и шрамами куда глубже, нежели те, что оставались на коже. Неудивительно, что она так смотрела на меня: с пониманием, сопереживанием и сочувствием, ведь за ними стояли годы заботы о старых вояках, которым нечего было дать в ответ на ее тепло.

Неудивительно, что вместе со своим мужем-военным они вырастили сына, воплощавшего в себе все качества, которыми полагается обладать герою.

Неудивительно, что она гораздо лучше справлялась с болью – она столько раз сталкивалась с этим в прошлом.

Мне вдруг захотелось рассказать ей про нас с Кайденом, объяснить, как мы снова нашли друг друга вопреки всему, как я любила его больше всего на свете.

Но я знала, что не произнесу ни слова, так что не стала даже пытаться – без Кайдена, который придал бы моему рассказу осмысленность и реальность, я походила бы на тронувшуюся умом. То, что его мать – самая потрясающая женщина во вселенной, не помогало. Встреча с ней только заставила меня тосковать по жизни, которой у меня никогда не было, где нас познакомил бы именно Кайден с этой своей ухмылкой, говорящей, что он считает меня идеальной и ему плевать на мнения остальных. В той жизни у меня была бы возможность иметь настоящую семью. Стабильность. Защищенность. Интересно, как бы он представил меня? «Подружка» звучало абсолютно не к месту, учитывая то, кем мы являлись друг для друга. Являлись…

Глядя на эту женщину, я вдруг осознала, что ее муж, с которым она прожила тридцать пять лет, погиб несколько месяцев назад, а единственный сын лежал в больнице без сознания, и шансы на то, что он когда-либо откроет глаза, были крайне невелики. Каким-то образом мне казалось неправильным сообщать ей, что я тоже имела право разделить ее горе, потому что была влюблена в ее сына.

С другой стороны, я никогда не знала, что же на самом деле правильно.

Прежде чем отправиться на дежурство, Лорен сказала, что время и правда лучший лекарь и что я должна дать ему возможность сделать свое дело. Я не была уверена, имела ли она в виду меня или Кайдена, но она говорила от чистого сердца. Затем она коснулась моего плеча, передав частичку простого человеческого тепла, и ушла.