Свежий ветер (СИ)

Голубой огонь мигнул, струясь вокруг ее тела, и, наконец, растворился в воздухе, отчего Джена покачнулась вперед. Я протянул руку, чтобы поддержать ее, но она уже восстановила равновесие и удивленно хохотнула."

"- Ты в порядке? – спросил я, но стоило ей поднять на меня взгляд, как все мои тревоги исчезли.

- Твою мать, - выдохнула Шепард, широко улыбаясь. – Благодаря тебе я только что летала, Кейден. Это… черт, это даже лучше, чем тренировки в условиях невесомости.

Ее глаза приобрели невероятно яркий, насыщенный янтарный цвет, и в этот редкий момент Джена не ухмылялась и не хмурилась и, казалось, была просто… счастлива? Это подходящее слово? Дыхание перехватило, но я заверил себя, что дело в полученной нагрузке.

Меня определенно нельзя назвать умелым лжецом.

- Подожди здесь, - сказала Шепард и, проходя мимо, скользнула ладонью по моему плечу. Все пять минут ее отсутствия я провел, размышляя над тем, что означало это касание, и стоило ли вообще делать то, что я сделал.

Так просто при желании вообразить жесты, взгляды и намеки там, где их нет. Все сложнее становилось списывать эти чувства на почитание героя, на стремление находиться рядом с кем-то или чем-то только потому, что они являлись столь невероятными, что даже само их существование поражало.

Да, поначалу я едва ли не в рот ей заглядывал, но во время нашей первой беседы меня не занимал вопрос о том, насколько мягки ее губы и спускалась ли ниже татуировка, расположенная между ее лопатками. Подобные мысли не имеют ничего общего с преклонением перед героем. Их также нельзя отнести к тем, что полагается думать о своем командующем офицере.

Возьми же себя в руки, Аленко.

Шепард вернулась, уже одетая в форму Альянса, до сих пор потрясенно улыбаясь. Она протянула мне сумку со своей броней, а сама взяла что-то, похожее на коробку для внушительного размера оружия. Пока мы шли по Президиуму, Джена объяснила мне, что статус Спектра давал гораздо больше преимуществ, чем люди подозревали. Бесплатное оружие и обмундирование являлись лишь их частью.

Это случилось в жилых районах на пути к «Нормандии». Я не знал, почему мы выбрали такой длинный путь.

По большому счету, мне было все равно, и я не спрашивал. Джена задавала вопросы о моей биотике один за другим, а я с радостью отвечал на них. Она признала, что находит то, что я сделал, потрясающим, сказала, что не забыла произошедшее неделю назад, а также головные боли, мучавшие меня несколько дней после. Я с трудом осознавал ее слова – женщина, которая только что на моих глазах уворачивалась от пуль и деформирующих полей, считала впечатляющим что-то, сделанное мною.