Святая развратница, или Отвергнутая жена Дракона (СИ)

- Но все наши люди под клятвами. У них бы не получилось…

- Сильные воины, имеющие хотя бы толику магии в своих телах, способны обходить клятвы при очень большом желании… – печально прервал его брат. – Именно поэтому я сразу же взял под стражу тех, кого подозревал в малейшем наличии умений. Их трое: Кархен, Зиввар и Лойн. Обычные воины. Первые двое с нами уже лет по пять, а последний – Лойн - присоединился год назад. Шустрый малый, весьма способный к военному делу…

Юлиан знал каждого из них. Трудно было поверить, что эти мужчины способны были на столь подлое предательство, да еще и обойти магические клятвы казалось совершенно невозможным.

- Я лично допрошу их, - произнес Юлиан, поднимаясь на ноги. Всё тело ломило, душа разрывалась на части. – Придётся идти на крайние меры…

Но герцог вдруг пошатнулся и едва не упал. Маркус с трудом успел подхватить его и посмотрела на брата в ужасе.

- Юлиан, да ты весь горишь! Тебя зацепили отравленной стрелой???

Герцог поморщился.

- Не ори мне на ухо. Да, зацепили. Но это ерунда. Завтра пройдет…

- Проклятье, старший брат! Ты что вытворяешь??? Совсем из ума выжил??? А если тебе станет хуже???

Он насильно подвел Юлиана к софе и заставил его улечься.

- Я сейчас же прикажу сделать отвар… – выкрикнул он, убегая, а Юлиан с дикой усталостью закрыл глаза.

Обстановка была страшно напряженной. Ему придётся прилюдно подвергнуть подозреваемых испытанию, чтобы припугнуть остальных и выведать правду. К сожалению, чтобы распознать предателей, нужно создать весьма эмоциональную обстановку. Люди колются только так… Есть еще один вариант - это пытки, а до такого герцог опускаться не хотел.

Значит… Юлиан изобразит готовящуюся казнь, жестокую расправу и тому подобное.

Предатели перед смертью склонны высказывать в лицо то, что давно и скрытно носили внутри.

А Арива обладает поразительным даром чувствовать ложь. Не всегда, конечно, а лишь когда хорошо себя чувствует, поэтому Юлиан попросит ее подсмотреть за представлением в сторонке, чтобы безошибочно найти всех «крыс».

Герцог понимал, что должен заняться этим немедленно, но лихорадка действительно отнимала слишком много сил. Поэтому его веки отяжелели, и он погрузился в тяжелый нездоровый сон.

Этот сон впору было назвать мучительным кошмаром.

Юлиана захватили образы, наполненные его страхами и опасениями. Связь с реальностью мгновенно оказалась порвана, душа наполнилось болью, отчаянием и ожиданием бедствий.

Увидев во сне их сад, он выскочил в него, ощущая, что Ариве снова плохо. Он несся вперед, готовый разорвать каждого, кто посмеет навредить дорогой сестрёнке. Она слишком многое перенесла за последнее время, и его сердце обливалось кровью от этого. Наконец, он выскочил на аллею и вдруг заметил, что Арива в саду не одна.