Святая развратница, или Отвергнутая жена Дракона (СИ)

Что бы это значило???

Взвесив все за и против, я все-таки утвердительно кивнула, и торговец мгновенно посветлел лицом. Осторожно полез рукой во внутренний карман куртки и вытащил оттуда невзрачный серый клочок бумаги. Протянув его мне, шепнул:

- Спрячьте! Это послание для вас!!!

Я поспешила спрятать письмо в рукаве и нерешительно взглянула на мужчину, но он уже отвернулся и со скучающим видом начал рассматривать небо.

Понятно, разговаривать не желает, чтобы не привлекать внимания. Я собралась уже возвратиться в комнату, чтобы прочитать таинственное послание, как вдруг услышала громкий женский плач, донесшийся со стороны толпы.

- Лойн не виновен! Отпустите его!!! – рыдала какая-то девица, а я поняла, что моё предчувствие не обмануло: назревало что-то очень сильно нехорошее.

Ноги сами понесли вперёд, и мне пришлось поработать локтями, чтобы протиснуться сквозь столпотворение.

В первый ряд я вываливаться не решилась, лишь замерла за чужими спинами, выглядывая из-за чьего-то плеча.

Слуги образовали круг, в центре которого на коленях стояли двое мужчин. Их лица казались серыми и изможденными, руки были неестественно вывернуты и связаны позади тугими верёвками.

Память услужливо напомнила эпизод, как молодой симпатичный воин из свиты Юлиана поделился со мной хлебом и улыбкой. Я тогда была в отчаянии, сердце обливалось кровью, а его участие стало настоящим благословением небес. И вот он стоял на коленях, как преступник, а напротив него с обнаженным мечом грозно высился… Юлиан де Армье.

Я вздрогнула, рассмотрев затаённую ярость и жестокость в темных глазах. Герцог на мгновение показался Ангелом Возмездия и Верховным Демоном одновременно. Красивый, опасный, неприступный... истинный Дракон в своем тёмном великолепии, но… при этом пугающий, отталкивающий и непримиримый.

Громко сглотнула, чувствуя, как в душе усиливается самая настоящая паника.

Еще живы были переживания и волнения вчерашнего дня. Еще болело в груди от разочарования и невыносимой усталости. Я чувствовала себя так, словно несколько дней балансировала на грани падения в пропасть, и увиденное сейчас стало последним толчком к неминуемой погибели.

Девица, крик которой я услышала издалека, отчаянно плакала в чьих-то руках, умоляя помиловать Лойна и указывая на молодого воина. Наверное, это был ее возлюбленный, которого она могла вот-вот лишиться.

Мужчин обвиняли в предательстве, требовали признания, но они молчали. Герцог обещал им мучительную смерть за пособничество врагам, а я чувствовала, что с каждым мгновением силы покидают меня.