Святая развратница, или Отвергнутая жена Дракона (СИ)

Его мотивы не оставляли меня равнодушной.

- Милорд, - проговорила дрогнувшим голосом. – Я знаю способ остановить болезнь. Пожалуйста, разрешите мне хотя бы приготовить лекарство!

Юлиан снова повернулся ко мне, словно высматривая в лице признаки притворства и насмешки, но я смотрела на него столь трепетно и умоляюще, что он... сдался.

- Что за способ? – нахмурился для вида.

- Целебная настойка из трав, которой мы успешно победили чуму в монастыре…

- Но эпидемия чумы в районе Обители была не меньше десяти лет назад… - возразил герцог, всё ещё не доверяя мне… - А вы, насколько я знаю, находились там меньше года…

Я громко сглотнула.

- Поверьте, это лекарство эффективно! Да и разве у вас есть альтернатива?

И Юлиан понуро опустил взгляд. Схватил с комода лист бумаги, перо, чернила и приказал:

- Диктуйте рецепт…

Я начала называть по памяти ингредиенты лекарства, но потом добавила, что варить его нужно особенным образом, и не всякий справится с этим.

- Я умею готовить его... - отметила твердо и с лёгким вызовом посмотрела Юлиану в глаза.

Герцог скрипнул зубами. Неужели он не хочет меня впутывать? Что это? Неужто забота? Бред, да и только! Но с другой стороны… голодом, как оказалось, он меня не морил, на конюшню отослал скорее для перевоспитания, разве что угрожал всеми карами мира, да и только…

А потом вскрылось, что Сюзанну он когда-то даже любил...

Неужели в его сердце действительно всё ещё остались чувства?

- Господин! Генрих... умер! – в помещение ворвалась молоденькая помощница кухарки, и Юлиан переменился в лице.

Кажется, время для споров закончилось.

- Скорее, отправьте кого-то в город за травами! – выкрикнула я. – А я побегу готовить посуду…

- Все эти травы должны быть у нашего лекаря... – остановил меня Юлиан. – Если сумеете убедить старика, что ваше лекарство эффективно, я допущу вас к приготовлению…

Я посмотрела на герцога благодарно. Это была маленькая победа…

***

Двор поместья семьи де Армье…

Настоящая паника сменилась мрачной тишиной.

Все жители поместья разбрелись по выделенным им комнатам. Стража закрыла ворота, чтобы не впускать и не выпускать ни одну душу. На первом этаже развернулся лазарет, где стонали в лихорадке уже два десятка человек.

Юлиан устало посмотрел в небо, ощущая себя морально разбитым. Хвори он не боялся: драконы не болели человеческой чумой. Разве что могли на короткий срок утратить возможность трансформироваться в рептилий. А вот потерять в одночасье всех своих людей ему было откровенно страшно.

За много лет, проведенных на этом месте, он успел привязаться ко многим из них. Тот же почивший Генрих был ему дорог, и сердце герцога болезненно сжалось.