Связанные Зоной

Сперва ему показалось, что перед ним старая вырубка под линии электропередач, однако даже с того места, где он стоял, было видно, что просека метров через триста заканчивается.

Филина нигде не было, но прямо под бревном на мягкой земле отпечатались свежие следы от ботинок, а чуть дальше отчётливо просматривалась полоска примятой травы. Мякиш ещё немного постоял неподвижно, стараясь унять такое опасное сейчас чувство облегчения, ещё раз окинул взглядом окрестности и спрыгнул с бревна.

Земля под ногами оказалась неожиданно твёрдой, словно утрамбованной сотнями ног.

Как сквозь неё прорастала достаточно густая трава, оставалось непонятным. Идти стало гораздо легче, а на примятой траве теперь уже проступали даже отдельные следы беглеца. Тем не менее сам Филин в поле зрения пока не появился.

Оглядываясь по сторонам, Мякиш пытался понять, откуда взялась просека в лесу. Больше всего это походило на работу безумной бригады дорожных строителей, которые неизвестно зачем забрались в чащу, аккуратно вырубили деревья, тщательно утрамбовали катком землю, посадили траву и скрылись неизвестно куда, прихватив с собой огромные бревна.

Неожиданно в памяти всплыли предыдущие разговоры с Филином и Кротом о красивых полянах, на которых так и тянет устроить привал. В большинстве случаев устройство в таком месте лагеря автоматически превращалось в организацию собственного кладбища. Мякишу стало не по себе, и он замедлил шаг.

В глаза бросилось нечто странное: справа от него трава была примята примерно тем же образом, что и перед ним. Словно Филин прошёл здесь два раза. Вскоре ещё две примятые дорожки обнаружились и слева.

Поскольку в бродящего туда-сюда Филина верилось с трудом, вывод напрашивался настолько неприятный, что Мякиш взял на изготовку автомат и принялся поворачиваться на месте, стараясь увидеть и запомнить все, что попадалось на глаза.

Он стоял примерно посередине широкой открытой просеки, низкая трава не могла бы спрятать даже кролика, вокруг было полно совсем свежих следов, но никого так и не было видно.

Ситуация складывалась крайне неприятная, но на её осмысление не хватило времени: совсем рядом раздался тяжёлый вздох.

Мякиш вздрогнул, резко повернулся вправо, влево, но никого не обнаружил.

Вздох повторился. Теперь в нем слышалось столько страдания и внутреннего напряжения, что любой, кто нашёл бы этого бедолагу, немедленно пристрелил бы его из жалости.

Мякиш сделал несколько быстрых шагов назад, отрывисто перемещая прицел оружия туда, где ему мерещилось движение. Внутри накапливался почти мистический страх.

— Кто здесь? — неуверенно спросил он, продолжая искать автоматом невидимую цель.

И тут он заметил.