Связанные Зоной

К тёплому кабинету, пенсии и домику у моря.

— Есть свой дом на море? — оживился Кремень. — Я вот тоже все хотел где-нибудь купить — да не срослось по деньгам. Сынишка у меня мечтает на море съездить. А сейчас вот думаю: плевать на любые деньги. Займу, если понадобится, машину продам, но парень летом попадёт на море.

Рядом с одним из костров давешний здоровяк в штанах на подтяжках кидал в дерево ножи, топоры и плоские крестообразные пластины. Получалось у него хорошо. Дерево уже было сплошь утыкано металлическими предметами. Вокруг стояли несколько зрителей, бурно жестикулирующих при каждом новом удачном броске.

Из палатки, которую разведчик наметил как одну из целей, показался человек, прошёлся несколько раз взад-вперёд и вернулся обратно.

— Здесь вообще сильно все изменилось, — сказал Кремень, глядя в тёмное небо. — Люди потеряли былой интерес к Зоне. Не было раньше такой мелочности, как сейчас. Могли, конечно, завалить кого-нибудь по уговору за деньги, но все по делу, да и редко это случалось. Хабар сбывали, да, но смысл был не в деньгах. Шли за тайной, за куражом, за приключениями. Теперь все иначе, везде на первом месте зелёная, жёлтая или красная бумажка.

Даже Бульдог, уж вроде бы совсем правильный мужик, и тот ведёт себя странно. Никогда он раньше никого не боялся. А сейчас торчит за своей стойкой, будто кот нагадивший. И боится.

— Сука продажная твой Бульдог, — презрительно бросил Мякиш. — Тоже мне хозяин отеля, своих же постояльцев помогает похищать и продавать.

— Ты что такое говоришь? — искренне возмутился Кремень. — Да я Бульдога не один год знаю!

— И что дальше? — Мякиш спокойно отложил бинокль и повернулся к сталкеру.

 — Знакомство с тобой защищает от всех грехов земных? Скурвился твой Бульдог. Под Филином ходит. Когда люди Филина меня наркотой опоили и несли мимо ресепшена, «добрый хозяин» только спину показал и в каморку свою слинял. Выйду за Периметр — наведаюсь к этому твоему приятелю, чтобы пару слов сказать.

Кремень промолчал — он сразу вспомнил происшествие на задворках гостиницы и подслушанный им разговор.

Некоторое время они лежали в тишине. В лагере все постепенно успокоилось, костры почти потухли а люди разошлись по палаткам. Стало заметно прохладнее, в воздухе запахло влагой.

Справа что-то ворочалось в темноте, но звук был однообразный, и Кремень на него не реагировал, поэтому Мякиш тоже перестал обращать внимание.

— Надо отдохнуть, — сказал наконец сталкер. — Мне пока все равно не спится — так что я первый дежурю. Потом разбужу."

"Разведчик, не говоря ни слова, повернулся на бок, закрыл глаза и уже через пару минут задышал ровно и глубоко. Кремень некоторое время смотрел на него, затем отвернулся и уставился на затухающие костры лагеря хантеров.